В огромном пустом зале, где сидел величественный дракон, стена отражала его страшное присутствие. Я украдкой оглянулась на черную стену, обнаружив в ней своё отражение — зеркало или фокус-группа природы? Температура здесь должна быть безмерно высока для столь гладкой и теплой поверхности....
— Мне можешь не рассказывать, — фыркнул Эсфер.
Помимо сознания у Шара был еще и характер. Весьма непростой. Порой он доставлял немало проблем.
Дверь в кабинет открылась без стука. Эйрих чуть не застонал в голос. Явилась вторая его головная боль — кормилица. Иногда казалось, что это не они служат ему, а он им.
— Ты хотел меня видеть, — произнесла кормилица. Она так и стояла около двери, сложив руки на груди. Весь ее вид говорил о независимости. Мол, у меня много дел, а ты отвлекаешь по пустякам.
— На днях ты едва не отправила княжну на тот свет, — напомнил он.
— Там ей самое место, — сплюнула старуха.
Эйрих поморщился. Эта женщина нашла его трехлетним мальчишкой, практически на пороге смерти. Подобрала, выходила. Она для него больше, чем кормилица. Мать и ангел-хранитель в одном лице. Без нее он бы не выжил, и род драконов прервался бы навсегда. Впрочем, он и так прервется. Ни одна смертная женщина не способна зачать и родить от дракона, а значит детей у него не будет. Он не просто единственный, он — последний.
Эйрих покачал головой. Жажда кормилицы все делать по-своему и убежденность, что она одна знает, что для всех лучше, порой выводили из себя.
— Княжна нужна нам живой, — произнес он. — Дважды повторять не стану. От нее зависит наше будущее.
— От этой пигалицы? — скривилась кормилица.
— От земель, которые ей принадлежат. От ее отца и жениха. Нам скоро будет нечего есть, а урожаем с земель княжны можно накормить людей. Я делаю все, что в моих силах, чтобы продлить наше жалкое существование.
— Так она и отдала тебе эти земли.
— Я переманю ее на свою сторону.
— Ну-ну.
— Мы с княжной договоримся, — повторил он с нажимом. — Если она выживет, конечно.
Кормилица поджала губы. Она поняла намек.
— Хорошо, — сдалась она. — Ничего с принцеской не случится. Я прослежу.
Эйрих кивнул, отпуская ее. Едва она вышла, он сдернул повязку и устало потер лицо. До чего этот кусок ткани раздражает! Это его наказание — носить повязку до конца дней.
— Не боишься, что старуха вернется? — спросил Эсфер.
— Это станет ей уроком, — проворчал Эйрих. — Впредь будет стучать.
— Если выживет, — пробормотал Шар, а затем уточнил: — Ты ей веришь?
— Она не подведет. Но ты все равно присмотри за княжной. Есть и другие, желающие расправиться с ней. Слишком много зла причинил ее отец этим людям.
— Не переживай, обязательно присмотрю.
