В Финляндию приезжает группа из друзей-квартета. Один из них — художница Лена, привозит с собой живописные наброски. Здесь же начинается странное прерывание их жизни: каждый вечер Ленка просыпается в белье от неизвестной женщины — Красавицы. Эта таинственная дама оказывается связана с мистическими событиями, и вокруг них разворачивается загадочная история, где каждая встреча открывает больше вопросов....
На запястье от белого цвета остались рожки да ножки, а эта проклятая дверь… закрыта! Я что, адресом ошиблась? Да не может такого быть! Мне всегда удавалось отлично запоминать дорогу. К тому же нынешний маршрут имел длину максимум метров сто, включая один поворот. Тогда как понимать сей радостный сюрприз? Выманили из комнаты, напугали всякими глюками и отрезали путь к возвращению? У-у-у-у-у… как же хочется отвернуть одну большеухую «башню», которая сейчас этими самыми ушами и прикрывается от моих кровожадных взглядов.
Благополучно спасенный из ловушки Ринго переминался с лапы на лапу возле моих сапог и, пряча виноватый взгляд, продолжал тупо жевать свою проклятую «траву». Ну что за маниакальная тяга? Еле выколупала этого мохнатого страдальца из серой кляксы на стене, в которую он вляпался одной лапой, да так на ней и висел, покачиваясь, как маятник в часах. По обрывкам остроконечных листьев, торчавших из самого центра странного нароста, можно было сделать вывод, что таким образом кто-то очень предприимчивый закрепил приманку для зверька.
Поймав за хвост последнюю мысль, я нервно усмехнулась. Да уж, верх сообразительности! Ха-ха. Вывод сделала… Да это и пятилетний ребенок заметить мог. Как и вычислить намерения «шутника». Ринго, забравшись по неровным камням стены, как по лестнице, сунул лапу в желеобразное вещество и тут же стал его пленником. То ли оно было живое, то ли просто обладало такими необычными свойствами, но все, что в него погружалось, застревало там без возможности вырваться самостоятельно.
Нож Арацельса пришелся очень даже кстати: клякса, как выяснилось, боялась металла. Несколько минут она мужественно сопротивлялась: хищно кидалась на лезвие, с громким шипением шарахалась от него и снова нападала, но в конечном итоге сдалась и с оскорбленным хлюпаньем отползла подальше. Мне даже пришло в голову, что Первый Хранитель окропил балисонг святой водой, отпугивающей всякую гадость, обитающую здесь. Интерррес-с-с-сная гипотеза.
