А не дай Бог, кто зайдет неожиданно?
— Кто посмеет без предупреждения ворваться в покои королевы?
— Ну, мало ли, — туманно отвечала горничная.
На второй день лежания я не выдержала: приказала подать халат. Шторы на окнах спустили, чтобы никто через окно не пытался увидеть происходящее. Зажгли свечи, и я достаточно комфортно провела некоторое количество времени, читая и разбирая кое-какие бумаги. Немного скучно сидеть взаперти, но очень полезно для поддержания уровня сплетен.
Фрейлин ко мне не допускали по моему приказу. Более того, всем, кто жил во дворце, было велено сидеть по комнатам и не высовываться во избежание заражения. К сожалению, я прекрасно понимала, что эта игра может продлиться очень недолго: никакой холеры не существовало, а значит, довольно быстро люди в городе поймут, что болезни нет. Начнутся смуты и волнения, недовольные купцы и торговцы будут мутить народ. А как бы было полезно, если бы столица оставалась отрезанной от остального мира хотя бы пару месяцев!
Честно просидев взаперти двенадцать дней, я объявила себя выздоравливающей и потребовала фрейлин и советников. Принимала их лежа в постели и поддерживал имидж выздоравливающей, но сильно ослабевшей женщины.
Фрейлины, хоть и были изрядно напуганы, пришли, а вот советники отправили письма, где ссылались на нездоровье и запрет лекарей покидать постель. Это было даже немного забавно, тем более, что пока я «болела», по решению церковного совета, который в этот раз вел любимчик покойного Ришона кардинал Экберт Годрик, тела самого Ришона и папского легата решено было сжечь. Боясь распространения болезни, братья во Христе отказали своим «родственникам» в приличествующем их сану погребении.
Зато удалось запустить сплетню в народ, что Бог уберег королеву от смерти за ее праведность и доброту:
— Она ведь от себя денежки отрывала и от сына, а на Дом Инвалидов тратилась! И сироток тамочки привечала! От ее Господь и уберег. Нам на радость!
— Завсегда я, кум Клюрон, говорил, что праведность от любой беды убережет! Церковники-то, эвон даже службы не проводят, прячутся по домам да дрожат, гнева Божия опасаются! А королева, сказывают, молится за нас, грешных, денно и нощно!
К моему удивлению, на окраинах столицы было несколько сожжений. Гастон, который тщательно следил за всеми новостями и даже имел информаторов в городе, пояснил мне:"
"— Думаю, ваше величество, это больше от страха сделали. Разговоров о том, что легат привез с собой холеру из-за моря, в столице достаточно. Вспышки болезней разных были и раньше, просто Сольгетто никто не запирал давно. А тут и король умер и, месяца не прошло, кардинал и легат на небеса отправились… Потому народ волнуется и обсуждает всякую чепуху.