Впрочем, — деликатно заметил он, — вам это только на руку, ваше величество. Сожгут несколько лачуг по окраине, а дымом будет вонять по всей столице. Ну и сплетни только добавят «аромата», — ухмыльнулся он. — У народа же, как известно, язык без костей: такого напридумывают, что самим страшно станет.
В целом Гастон был абсолютно прав. И пока не было серьезных волнений, меня все устраивало.
Особенно хорошо было то, что на данный момент высшей властью в самом дворце осталась я. Кардинал Эгберт, мой будущий противник, отсиживался в доме при главном храме. Мне донесли, что даже молебен он проводил в пустой церкви, запретив пускать туда людей: опасался заражения. По всей столице раздавался заунывный колокольный звон, но церкви стояли пустыми. Пастыри, большинство из которых постарались повидать мессира дель Альбани в первый же день его приезда, сейчас окуривались травами по домам и пили декокты, не допуская к себе даже прислугу: боялись.
Такие ошибки мне были только на руку: сместить этого приспешника Ришона будет значительно легче, чем я думала. Поскольку во время мнимой болезни мне приходилось довольно много общаться с Гастоном, то я заметила в его поведении нечто странное. Он как будто хотел что-то доложить мне, но каждый раз сам себя и одергивал.
— Гастон, в чем дело? Я же вижу, что ты о чем-то умалчиваешь.
— Я, ваше величество, подумал… У меня на окраине домик есть маленький. Там живет моя сестра с двумя детишками. Она неделю назад уехала с ними на свадьбук родне нашей и вернется нескоро. А район хоть и окраинный, но стража там ходит регулярно: потому живут там люди мирно. Ежели бы, например, такой дом спалить, разговоров бы намного больше было, чем от лачуг из нищих кварталов.
— Сколько стоит такой дом, Гастон?
— Как сторгуешься. Но если без запросов, от восьми до двенадцати золотых можно получить, смотря какой год будет. Ну и имущества там немного есть, еще на пару золотых.
— Думаю, что ты присмотрел себе дом получше?
— Даже и скрывать не стану, ваше величество, что присмотрел. Но скажу вам так: чтобы всю-то столицу не спалить, этот вот домик лучше остальных подходит. За ним сзади больно каменистые земли, поэтому пустырь небольшой, а по бокам дома каменные, так что большого пожара можно и не опасаться.
Мысль Гастона я поняла прекрасно, да и цену он запросил разумную. Потому этой же ночью, закинув предварительно в дом несколько мешков отходов со скотобойни, жилище сожгли. Капитан Ханси, который и занимался этим делом, а также объявил окрестным жителям, что в доме умерший больной, докладывал:
— Вонь была изрядная, ваше величество. А уже уходя, я лично слышал разговор о том, как больной в доме кричал и молил о пощаде. Думаю, разговоров будет более чем достаточно.