Автор
Кто знает, зачем родители всегда меня ждали? Я была замечательно воспитана, но никому из них я и дня не пришлась по душе. В детском саду и школе я всегда оставалась в стороне, время со мной ушло на общие обязанности. Теперь я — красная королева надежды среди черного величия жизни, скрывающейся за обычным одиночеством....
Даже думать о том, в каких условиях будет расти мой сын, какой яд в его уши будет лить эта изворотливая гадина, я представить боялась.
Король с матерью и их сопровождение удалились, а сын остался со мной. Думаю, всем, кто был приставлен к дофину, сегодня достанется от свекрови по полной. Только мне этого было мало. Я собиралась сама участвовать в воспитании ребенка. Если понадобится, для этого я переверну все местные правила и обычаи. Плевать мне на их этикет!
Через некоторое время в дверь робко просочилась первая из моих фрейлин.
Я отдала малыша без скандала и споров, хотя сердце сжалось от тоски и потери. Но я твердо знала: мое время придет. Я не отдам ребенка на воспитание этой стае саранчи. Не позволю, чтобы из него растили малодушного и избалованного барчука, слабовольного и удобного, как марионетка.
Глава 9
Когда королевская семейка свалила из спальни, унося с собой моего сына, когда робко и неуверенно, по одной в комнату начали возвращаться помятые фрейлины, благоухая запахами перегара и духов и стыдливо пряча от меня глаза с красными белками, я просто от раздражения и желания хоть как-то обратить на себя внимание этих женщин выговорила той самой миледи Лекорн, которая всегда с особым подобострастием: теперь я это уже отчетливо понимала сама, кланялась моей свекрови:
— Мадам Лекорн, вы по возрасту — самая пожилая среди моих фрейлин, соответственно, именно от вас я ждала максимального благоразумия.
Женщина кланялась и бубнила извинения. Софи, слегка потянув меня за руку и переключив мое внимание на себя, тихонько прошептала:
— Ваше королевское величество, местные не любят, когда вы пользуетесь титулами нашей родины.
"— Софи, я очень благодарна тебе за поддержку и внимание, но своих фрейлин я буду называть так, как сочту нужным! А тебя, милая Софи, я буду звать так, как ты сама захочешь.
Софи только порозовела и покорно склонила голову, соглашаясь с моим правом на гнев.
