Автор
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот решили еще немного повременить. Знаете, немало греков мыкаются в Сибири, но мы знали, что очень много греков сослали в Северный Казахстан, вот мы и приехали сюда. Разыскать родных, – он оглядел всех присутствующих, – так и нашли своих. Больше десяти лет не виделись… Никого не узнавал. Даже Ирини не узнал бы.
Роконоца сидела рядом, подперев щеку. Почувствовав грусть в его последних словах, она погладила его по голове.
– А вот тетю Роконоцу сразу узнал, – сказал он, широко улыбаясь, оглядываясь на нее.
– Ну, а как мать и отец твои, – почти хором с нетерпением спросили Самсон с Роконоцей.
– Ну что, здоровья нет, но трудятся. Куда деваться…
Еще долго держали слушатели Алексиса, расспрашивая про сестру, братьев, о ссыльной жизни в холодных Сибирских отдаленных местах.
Расставаясь, все просили еще наведаться или переехать всей семьей сюда и желали всего самого хорошего.
– Да, желаем самого хорошего, хотя, что может быть лучше того, что мы теперь с тобой и никому в обиду не дадим, – заявил Митька-Харитон, уже в дверях. Алексис открыл было рот что-то сказать, но Харитон продолжал:
– Завтра утром, не знаю, как кто, а я приду, провожу. Знаю, и сам дорогу к станции найдешь, но приятно же когда кто-то помашет тебе в дорогу. Небойсь, раньше, чем через месяц сюда не соберешься. А мы скучать будем за таким добрым молодцем. Как ты считаешь, Генерал? – обратился он к дружку.
Пока тот собирался что-то ответить, Харитон козырнул им обоим и вышел.
Алексис бросил на всех короткий взгляд и развел руками, дескать: «Ну что ж, я не против».
– Видишь, не успел приехать, а уже обзавелся новыми друзьями, – приободрил его дед Самсон, – Митька, мой внук, неплохой парень. Сам увидишь.
* * *Какое все-таки знойное азиатское лето на севере Казахстана. Печет так, что того и гляди получишь солнечный удар. Мужики делали себе что-то вроде тюбетеек из своих больших носовых платков или просто тряпок: связывали углы в узелки, мочили и напяливали на черные густоволосые головы. Когда уже пот одолевал и тек по лицу, снималась эта тюбетейка и человек обтирал лицо, снова мочил ее и снова на голову. Видавшую виды шляпу носил только председатель поселкового совета – Журбин Василий Степанович, пожилой холостяк, да Митька-Харитон. Даже если б они продавались, никто б не надел на себя шляпу, потому как всем представлялось, что ее могут носить только пижоны. Одного Харитона такое мнение не волновало, он носил новенькую легкую шляпу.
Несмотря на жару, жизнь в Осакаровке била ключом. Ирини старалась везде успеть: надо было работать, спешить то к матери, то к подруге, то мужу посылку собрать и отослать, то на хоросе потанцевать, душу отвести, то с ребенком повозиться.
