Автор
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
О том, что муж обнимет или просто возьмет за руку, или скажет ласковое слово и нечего было мечтать: всегда в доме были свидетели, при которых это просто было бы неуместно. Братья Митька-чечен и Федька были шумными, грубоватыми парнями, постоянно чем – то недовольными и что-то выясняющими. Матерились отборным матом, который Ирини и слыхом не слыхивала. Особенно доставалось сестре Анице: то она не так сварила, то не так убрала. Ирини слушала и думала: «Точно так же они недовольны и мной…»
Потом полгода жизни в Шокае вдвоем, казалось, можно было бы и понежничать, но это был период, когда она вот-вот должна была родить, а потом только родила, ночами не спала, работы по уходу за ребенком и по дому было много. Так, что сил на то, чтоб особо обращать друг на друга любовные взгляды, не оставалось. Потом его посадили в тюрьму за горсть, можно сказать, пшеницы.
– Не понимаю, – делилась она с Кики, – он хороший добрый муж, отец моей Наталии, но почему-то, что он есть, что его нет, мне не холодно ни жарко. Даже, чувствую мне лучше, когда его нет. Так странно…
– Тебя бы колошматил муж, как меня, сразу бы полюбила, – ворчала Кики.
– И не бил никогда и не обзывал…
– Может, жадный какой-нибудь?
– Да нет, не замечала…
– Тогда закрой свой рот и помалкивай. Привыкнешь.
Ирини фыркнула:
– Привыкнешь! Куда деваться, придется привыкать, но представь: на всю жизнь! Жить с человеком, который ничего для тебя не значит…"
"– Ты, дорогая, много хочешь. Может, другой какой нравится? – спросила Кики настороженно.
Ирини задумалась.
– Нет, не думаю…
– Может, этот руссак Ванька, тебе голову кружит.
Ирини рассмеялась:
– Иван Балуевский? Хм. Нет. Не волнуйся. Хотя, если 6 он был греком, я бы не отказалась от такого.
– И что тебе в нем нравится?
– Даже не знаю, что сказать… Савва какой-то весь в себе, какие-то у него свои, скрытые от меня мысли, а Иван, сама знаешь, открытый человек, глаза всегда улыбаются.
– Так они у него улыбаются, когда тебя видят, а так он обычный человек. Ну, открытый, правду сказать. За пазухой камень не держит. А то б наш, Генерал не водился с ним.
– Кто тут обо мне речь держит? – В комнату вошел Генерал. – Косточки мои промываете? – Он обвел сестер быстрым испытывающим веселым взглядом.
– Промываем, – подтвердила Ирини
– Ну и чем я не угодил сестрицам? – он сел за стол вместе с ними, разжевывая прихваченный с большой алюминиевой чашки пирожок.
– Да, рассуждаем, почему нам Бог не дал мужей похожих на наших братьев.
– Ах, вот вы, о чем? Хм. Ну с тобой, – он кивнул в сторону Кики, – вопрос ясен, а у тебя какие с мужем заморочки? – он повернулся к Ирини. – Когда успел отличиться? Он же уж два года в тюрьме.
Ирини помолчала под испытывающим ироническим взглядом брата.
