Тщательно осмотрели его синюю «Волгу», изучили все внутренние «потроха». Чечен рассказал, какие могут быть изъяны, что особо тщательно надо бы проверить при покупке машины бывшей в употреблении и, даже обещал, за определенную плату, посодействовать, то есть найти продавца. Начальник Чечена часто выезжал в Караганду, где у него было много друзей и знакомых, занимающих начальственные посты. Ребята обещали не поскупиться на магарыч, только бы с машинами не было б промашек. Так, что уже в сентябре Слон приобрел «Москвича» – не хватило денег на «Волгу», потому как у Дины было много других запросов, а Харитону хватило: Самсон подбросил часть денег, и он набрал нужную сумму. «Москвич» Слона был, правда, почти новый и за него Слон выложил почти на половину меньше, чем Харитон. На свою, как у Митьки-чечена, темно-синюю «Волгу» 1957 года выпуска, дед и внук не могли налюбоваться. Обмывали машины неделю.
Однажды вечером, после очередного обмывания, Харитон вышел проводить гостей, Генерала и его двоюродного брата с девятого поселка Михаила Махериди. Возвращаясь от калитки в дом, он услышал скрип и обернулся. Было темно, но он сразу узнал у колодца силуэт Настеньки. Подошел. Она цепляла на коромысло ведра.
– Помочь? – спросил он, и кашлянул: так сразу сухо стало у него во рту.
– Нет, нет. Здесь же рядом.
Харитон видел, что даже в темноте, она не поднимает глаз на него и, странно, но он также видел, как лицо ее заливает краска. У него самого кровь ударила в голову так, что внутри что-то зашумело, и он почувствовал легкое головокружение, пришлось незаметно тряхнуть ею, чтоб прийти в себя."
"Анастасия Андреевна чуть пригнулась, чтоб поддеть коромысло, оно прочно улеглось ей на плечи. Сделала шаг, отворачивая от него лицо. Он смотрел неотрывно, ловя каждое ее движение. Еще два шага и она поравнялось с ним. Сейчас пройдет мимо. Он ухватил коромысло с двух сторон так, что голова Насти оказалась между его руками.
– Пусти, – сказала она сдавленным голосом, не поднимая глаз. Он не отпускал. Минуты две длилось немое единоборство. Медленно, она подняла глаза. Харитон крепко прижал ее неловко, вместе с коромыслом, нагнулся и, пока не поцеловал в сверкающие глаза, потом крепко в губы, не отступил. Почувствовал, как она вся на миг обмякла, но вдруг с силой толкнула его и, ухватив коромысло двумя руками, расплескивая воду, вышла за калитку.
Даже щедро плеснувшая в него вода из ведра не скоро помогла Харитону прийти в себя. Как бы он хотел ее обнимать и обнимать и чтоб никто ему не мешал!
«Все-таки хмель помогает иногда делать правильные вещи!» – грустно размышлял Митька-Харитон, улегшись рядом с поджидавшей его, женой. Закинув руки за голову, он притворился мгновенно заснувшим.