Настя стала сопротивляться, но он легко вскинул ее на руки и проворно понес к роще. Еще шаг и он уже в полосе деревьев, но вдруг послышался громкий плач Мишутки. Харитон растерянно остановился. Настя резко вывернулась и побежала к машине. Назад ехали в полном молчании. Мишутка в дороге снова заснул.
В тот же вечер Харитон подстерег Анастасию у колодца. Зацеловал, нашептал ей о своей сумасшедшей любви, задурил ей голову так, что, когда он пришел глубокой ночью к ее двери, она оказалась незапертой. Немедля, Харитон проскользнул в дом, и Настя не оттолкнула его."
"Пока баба Нюра лежала в больнице около двух месяцев, Харитон наведывался к Насте чуть ли не каждую ночь. Дома, он и раньше иногда спал в горнице, сказавшись, что просыпается, потом трудно засыпает, когда Эльпида ночью встает кормить ребенка. Теперь он спал здесь постоянно. К счастью, Эльпида, любившая смолоду поспать, теперь, набегавшись с сыном – грудничком, спала мертвым сном. И дед Самсон, после смерти жены, стал по вечерам выпивать стопку водки и засыпал, как ребенок. Анастасия не позволяла Харитону находиться с ней больше двух часов. Да и он понимал, что так, наверно, лучше. Где-то через месяц, Эльпида хватилась его среди ночи, ребенок расплакался, что-то его беспокоило. Она кинулась за градусником, не нашла его, хотела разбудить мужа, а его не оказалось в кровати. Она растерянно смотрела на смятую постель, ничего не понимая. Харитону повезло, он появился минут через десять. Сообразил, что Эльпида обнаружила его отсутствие несколько минут назад, сказал, что мучается животом, выходил поэтому на двор.
– А что ты ел сегодня? – испуганно спросила жена. И у ребенка тоже что-то с животом. Может, я чего съела и через молоко Георгию передала?
– Может и так, – спокойно согласился муж, взяв в руки плачущего ребенка, прижал его животиком к себе. К удивлению, ребенок скоро утих. Харитон положил его с собой в кровать и долго не мог заснуть, раздумывая о себе, своей семье, сыне. И все ему было неясно, кроме того, что без Настеньки ему невозможно жить.
К ней, после обнаружения его отсутствия женой, он, по настоянию Насти, стал приходить реже и встречи стали еще короче. Теперь Анастасия Андреевна его не гнала, а наоборот, он видел: с трудом отрывала его от себя. Но ничего не говорила. Мучилась, но молчала. Так продолжалось до возвращения бабы Нюры. Тайные встречи прекратились. И Харитон метался, придумывая, как бы вернуть встречи с желанной «единственной», как он ее называл.
И опять повезло. Администрация школы, узнав о туберкулезной болезни бабушки Анастасии Андреевны, постановило выплачивать за помещение, которое учительница немецкого и музыки будет занимать вместе с сыном. Школа давно снимала для своих нуждающихся учителей комнаты в нескольких местах.