Автор
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Слова из стихотворения «Осень наступила, высохли цветы, и глядят уныло голые кусты…» она учила целый день, потому что две козы, которых она пасла при этом, хотели бежать к кустам в гору, а свинья, наоборот, бежала вниз поближе к грязи. Она только и успевала то открыть, то закрыть учебник. Вот тогда она приняла бесповоротное решение, что, когда у нее будут свои дети, она не будет их заставлять пасти скот и сделает все, чтоб они смогли нормально учиться.
* * *Роконоца трясла спящую дочь за плечо: «И что за мода у этой девчонки последнее время всхлипывать во сне?»
Ирини резко открыла глаза и, увидев близко склоненное лицо матери, вскочила.
– Что? Уже утро?
– Утро, утро. Ты плакала во сне. Что-то приснилось?
Опять ей приснился повторяющийся уже которых раз, в разных вариантах, один и тот же сон, что она здесь в Осакаровской школе, во втором классе, учительница спрашивает ее урок, а она ничего не знает. Силится, что-то вспомнить, оглядывается на класс, ждет подсказки, но все молчат. Ей стыдно, слезы выступают на глазах, она выбегает из класса.
Что снилось? – Роконоца выжидательно смотрит в глаза.
– Тотже самый сон.
– Как ты на уроке?
Ирини, кивнув, принялась одеваться. Роконоца уже натопила. Тепло обволакивало, хотелось снова укрыться лоскутковым одеялом и не думать о школе. Начались заморозки, а у нее ничего кроме стареньких, треснутых по бокам галош ходить в школу не было. Старые огромные валенки еще было рано носить, хоть мать и настаивала надеть их.
– Ну, уж нет, мама! И так надо мной все смеются.
Роконоца недовольно покачала головой, подошла к своей лежанке, вытащила что-то из-под подушки.
– Тогда, на вот, надень эти толстые шерстяные носки, которые я связала на днях для Харитона, тебе тоже они подойдут."
"Новые носки были великоваты, но она надела их, пошла в галошах. В это осеннее мрачное утро пошел мокрый снег и завьюжило. В школу Ирини пришла в намокших носках. Когда дети возвращались домой ударил еще и мороз. А идти надо было с километр. Вернулась она, бедняжка, обмерзшей. Промокшие ледяные ноги, веки глаз красные обмороженные. Ноги мама растерла чем-то, а с глазами что делать? На следующий день веки стали тяжелыми и малиново-красными. Через день они загноились. Каких только примочек ни ставила Роконоца – ничего не помогало. В конце-концов, она этот гной своим языком стала вылизывать и так спасла глаза дочери. Ирини была, как две капли воды похожа на свою маму. Роконоца особенно любила ее, свою портретную копию.
После тяжелой месячной болезни, мама больше не разрешила Ирини ходить в школу. Веки зажили, но ресницы все выпали, и они долго потом отрастали. Старшему сыну сказала, что ей нужна пусть неграмотная, но живая дочь. Федя пообещал сшить ей ботинки через месяц, и все-таки она продолжит учиться.
