Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
– Не придуривайся, – рассердился Сергей, – сама же накаркала. «Будет еще два трупа!» – в сердцах передразнил он.
– Ты остынь, – примирительно заговорила Надежда, – я уж тут и вовсе ни при чем. Просто по логике вещей получается, что, пока у него ножи не кончатся, он будет дам… так оригинально с днем рождения поздравлять.
– Знать бы еще, для какого беса ему это нужно? – вздохнул Сергей. – Нож такой же из набора, розочка опять же, записка…
– А что за тетка-то?
– Приличная женщина, кандидат наук, в Институте животноводства работала.
– Есть такой институт?
– А ты как думала! Раз животноводство есть, то и институт должен быть. Ее прямо там и убили. Не отходя, так сказать, от рабочего места. Это в пятницу случилось. В выходные все равно никого там нет, а завтра пойду, сотрудников поспрашиваю. Но только уверен я, что все получится, как и в других случаях: никто ничего не видел, у всех алиби, смерти вроде бы никто не желал, но доставала она всех здорово… А чем это так пахнет вкусно?
– Курица в духовке.
– Ты, теть Надя, меня избаловала совсем, к хорошей еде приучаешь. А холостой мужчина должен пельменями питаться, чтобы не расслабляться.
– Неправильно рассуждаешь, – возразила Надежда. – Холостой мужчина должен питаться хорошо, потому что, во-первых, у него и так стрессов много, а во-вторых, на пельменях да сардельках отощает он, бдительность потеряет, и потом, как только встретится ему женщина, которая хорошо накормит, он сразу на ней и женится, не разобравшись.
Сергей открыл тяжелую дверь и зашел в огромный вестибюль Института животноводства. Здание старое, но прекрасно сохранившееся, до революции дом принадлежал не то какому-то графу, не то князю, Сергей точно не знал. Вестибюль впечатлял.
«Дохлое дело, – подумал Сергей. – Кто угодно мог войти, тут народу пропасть, да еще небось и под офисы они помещения сдают».
