Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
Так что сторож давал алиби шоферу, а шофер – ему, и оба они в один голос утверждали, что когда вышли из офиса, то Мадам была живая и здоровая, судя по тем словам, какие она сказала им на прощание. («Представляю себе», – подумал Витя).
– Но ведь дежурный мог впустить убийцу в офис еще ночью… – начал было один из штатских, приехавших с милицией.
Эдуард Иваныч на это замечание только пренебрежительно хмыкнул, а Витя со вздохом ответил, что такое дело полностью исключается, потому что ночью войти в офис могла только сама Мадам, ибо только у нее ключи от парадного и от черного хода.
– А если пожар? – вякнул молодой неопытный милиционер.
Витя промолчал, а Эдуард Иваныч буркнул что-то невразумительное.
Вообще, по наблюдению Вити, со смертью Мадам дисциплина в фирме начала падать, подобно мартовской снежной лавине.
Дежурного оставили в покое, а Вите пришлось рассказать милиции о вчерашнем визите «крыши» и о разговоре в «парилке».
Людочка пришла в себя и сварила кофе. Видимо, привычная процедура как-то ее успокоила. Милиция от кофе отказалась – при исполнении не пьем, – но Вите и Людочке выпить разрешила, продолжая расспросы.
– А вообще были у нее враги?
– Ну, как сказать… Она всех людей на две категории делила: козлы и бараны.
– А вы, ее сотрудники, к какой же категории относились?
– Думаю, где-то посередине. Что-то среднее между козлами и баранами."
"– Так, выходит, у нее много врагов имелось. Многие могли ее смерти желать?
– Нет, что вы, это ведь нормальные деловые отношения. Если бы все своих конкурентов убивали – мы бы с вами в пустыне жили. Ну, разумеется, ее бывало тяжеловато выносить, особенно в больших дозах, но, в конце концов, за это не убивают…
Наконец, милиция уехала, отчаявшись, видимо, узнать что-то полезное о последних днях великой Мадам.
Денис по-хозяйски развалился за столом и уставился на Витю немигающим взглядом.
