Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
Людочка укоризненно покачала головой, услышав из кабинета наглый мужской хохот.
Утро началось в парикмахерском салоне «Далила», как обычно. Мастера, позевывая, разбрелись по рабочим местам. Хозяйка Тина-тина Леонардовна шустро проскочила в заднюю комнату, рявкнув по дороге, что в зале не убрано. Старший мастер Зойка злобным по утру взглядом отыскала ученицу Ксюшу и велела подмести.
– Я не уборщица, – пискнула было Ксюша, но Зойка так на нее зыркнула, что швабра сама собой впрыгнула Ксюше в руки.
– И чего в такую рань открывать, – тихонько бубнила она себе под нос, – все равно клиенты раньше десяти не появляются.
Открылась входная дверь, и на пороге, насвистывая, появился Вовчик. Мастера старательно занялись подготовкой рабочих мест, изо всех сил изображая полную слепоту и глухоту: нет никакого Вовчика и никогда не было! Ксюша обиженно пожала плечами: велено не замечать эту странную клиентуру, она и не замечает, а все остальное ее не касается.
– Здравствуйте, Темнотина Лимонадовна, – Вовчик изо всех сил старался быть вежливым, – как жизнь? Как творческие планы?
– Сколько тебе? – сегодня хозяйка явно не настроена поддерживать светскую беседу.
– Шестнадцать, как обычно.
– Бабки давай.
– Пардон, – галантно извинился Вовчик.
– Что это у тебя двадцатка обгорелая? Ты что, от нее прикуривал, что ли? А эта стошка – восемьдесят шестого года, меняй на новую!
– Ну, Темнотина Лимонадовна, я же вас не тыкаю в ваш порошочек, что там половина пудры «Кармен» и на четверть – средства от блох… а вы каждый бакс рентгеном просвечиваете!
– Не нравится мой товар – ищи в другом месте! Посмотрю, что ты еще найдешь – за такую цену!
– Ладно, ладно, – Вовчик был настроен миролюбиво, – поменяю вам двадцатку, а стошку и такую везде возьмут.
– Ладно, пустобрех! Сам только порошком не балуйся – долго не протянешь!
– Как можно, Темнотина Лимонадовна! Я ведь знаю, с какой дрянью вы в своем косметическом кабинете порошочек мешаете! Я себе не враг.
