Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
Там, опять-таки оглянувшись по сторонам, открыла своим ключом неказистую дверь, обитую рваным дерматином, и вошла в квартиру.
Грузный, прилично лысеющий мужчина, увидев ее, поленился встать с дивана.
– Ты что, совсем рехнулся, – вместо приветствия набросилась на него Тинатина, – на своей машине сюда приезжаешь?
– Да брось ты! – отмахнулся он. – Кто меня в такой дыре опознает?
– Ты бы еще форму милицейскую надел! – не унималась она.
– Некогда мне, – в свою очередь рассердился он, – я на работе нахожусь, сам себе не хозяин, не то что ты… Зачем звала-то? Что у тебя за пожар?
– Пожар у нас всех может быть, – зловеще ответила Тинатина, – если ты его не остановишь…
– Не пугай, – он злобно глядел на нее из-под нависших бровей.
– Я не пугаю, – неожиданно мягко ответила она, – я предупреждаю. Приходил только что ко мне один ваш, капитан милиции… Гусев Сергей Петрович. Насчет соседнего магазина, хозяйку там зарезали.
– Ну и что? – спокойно ответил Тинатинин собеседник. – Убийство произошло, следствие идет.
– А мне это надо? – Тинатина повысила голос.
– Ну как же я могу помешать им убийство расследовать? – всполошился мужчина. – Это же пятое такое дело, «Маньяк с розой»… Специальная бригада расследует, из городского УВД.
– Ты дурака-то не строй! – прошипела Тинатина. – Подумай и ищи либо к нему подходы, либо к человеку, кто ему приказать может. Совершенно нам не надо, чтобы про салон узнали в городском УВД, ведь верно? – вкрадчиво заговорила она. – Это дело тихое, районное, почти семейное… Мы с тобой про это знаем, а с другими-то зачем делиться?
– Ты тоже хороша, – отрывисто пробурчал он.
– Ты про моих девок не беспокойся, – отпарировала Тинатина, – и на них не заглядывайся. В другом месте себе любовниц ищи.
– Ладно, не ревнуй, – примирительно сказал он.
Тинатина посмотрела на него с презрением и заторопилась.
Ксюша вышла из дверей салона, и сердце ее упало. Никого нет.
