Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
Еще бы, ведь она же не грабить его собиралась! Судя по времени на часах, пролежал он минут двадцать, так что бомжи не успели его найти и карманы обчистить.
– Извини, бабушка, – обратился он к старухе, – не хотел тебя обидеть.
– Э, да ты и не пьяный, – подозрительно протянула старуха.
На лице у нее было написано недоверие: лежал в луже, а не пьяный; а если по голове дали с целью ограбления, то почему ничего не взяли? И обратно, голова-то цела.
– Тебе что – плохо стало? – спросила старуха.
– Сердце, – соврал Сергей.
– Сердце, – проворчала старуха. – У кого сердце – те бледные да немощные, а ты вон какой здоровенный. Дай сзади куртку почищу.
Куртка оказалась не такой уж грязной, как думалось Сергею.
– Хорошо, что с ночи подморозило, а то вывалялся бы в грязи как свинья, – напутствовала его старуха, и Сергей побрел по переулку.
Тошно и стыдно, а еще обидно. Что он сделал этой девице? И она что – совсем ненормальная, раз позволяет себе такие штучки? Ведь все же он при исполнении… Но, однако, как дальше-то с ней быть… Не вызывать же омоновцев с автоматами, чтобы ее задержать? Смех, да и только.
Не успел Сергей прийти в свой отдел, как его вызвали к заместителю начальника управления подполковнику Гробокопатько. Секретарша подполковника Лизавета шепнула Сергею в приемной:
– Он сегодня в штатском!
Это скверный признак: когда подполковник Гробокопатько приходил на работу в штатском костюме, подчиненных ждали непрерывные разносы и головомойки.
Тяжело вздохнув, Сергей переступил порог кабинета. Подполковник сидел за столом мрачный, угрюмый и злой. Окинув Сергея с ног до головы тяжелым неприязненным взглядом и, видимо, не найдя, к чему придраться, он хмуро ответил на приветствие и начал:
– Ты что же это, капитан, того-этого, самодеятельность разводишь?
– Какую самодеятельность, товарищ подполковник?
– А я тебе, того-этого, разрешал говорить? Ты, капитан, чего это перебиваешь старших по званию? Тебе что, того-этого, погоны носить надоело?
– Никак нет, товарищ подполковник! – отозвался Сергей, лихорадочно соображая, чем он не угодил начальству.
