Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
Имелся в подвале выход наверх – в салон «Далила», но выход этот заперт с той стороны, как и следовало ожидать. Кое-что интересное Сергей все же обнаружил даже при поверхностном осмотре: в большом ящике с разным мусором и выброшенными за ненадобностью вещами он увидел сломанные аптечные весы и довольно много битой химической посуды – фаянсовых ступок для растирания реактивов, колб и мензурок.
– Интересно, – Юрий заглянул через плечо Сергея, – что же там наверху – парикмахерская или химическая лаборатория?
– Значит, такая там парикмахерская, – заметил Сергей, – но об этом после.
– А это что? – Юрий указал на ведро, тряпки и лысую швабру, сложенные в углу.
– А это, надо полагать, тетя Неля тут свой инвентарь держит, – ответил Сергей механически.
– Кто такая тетя Неля?
– Уборщица из «Далилы». Сейчас болеет. Стало быть, – продолжил Сергей задумчиво, – если тут кто-то ходил, то она могла видеть.
– Или впустить кого-то через эту дверь, из салона, – подхватил Юрий, – потому что еще раз тебе повторяю: маловероятно, чтобы кто-то, как мы, по подвалам шастал, бомжи бы знали, если бы кто посторонний появился.
– Но говорил же Михеич, что была, мол, она и пропала вдруг. Интересно, кто такая эта «она»?
– Вообще-то Михеич – свидетель неважный, он по пьяни такого наболтать может. Да ты и сам видел: черти мерещатся.
Вдоль стен подвала стояло несколько грубых дощатых стеллажей. На полках ничего интересного. Сергей особенно к ним не присматривался. Юрий одобрительно пощупал старые полки.
– Хорошее дерево, – констатировал он, – судя по всему, лет пятьдесят здесь простояло, а плесени даже следов нет.
С этими словами он потянул на себя полку, чтобы осмотреть ее с задней стороны. Сергей на какую-то долю секунды отвернулся, а когда снова взглянул в том же направлении, то Юрия не было; Сергей находился в подвале совершенно один.
– Мать моя, Юрка, ты куда подевался-то? – закричал он. – Сперва был, – произнес Сергей ошарашенно, – а потом раз – и пропал!
– Здесь я, – раздался голос из стены.
Звучал он гулко, будто Юрий находился в пустой бочке или в платяном шкафу.
– Где – здесь?
– Сейчас обратно вернусь.
На этот раз Сергей не пропустил момента таинственной материализации: он заметил, как стеллаж медленно развернулся вокруг своей оси, и на свет божий, точнее на свет шахтерского фонарика, тускло освещающего подвал, появилась обратная сторона стеллажа и торжествующий рыжий Юрий.
– Вот в чем все дело! – сказал он тоном победителя Уимблдонского турнира.
