Я не дослужился бы до звания полковника СС, если бы не просчитывал каждую мелочь. Так что если я говорю, что ничем не рискую, то так оно и есть.
— Приятно иметь дело с вами.
— Взаимно. Но все. Отдыхаем. До дома вы дойдете без фрау Келлер. Завтра в четырнадцать часов встречаемся в «Глории» вместе с майором Шелестовым.
— Завтра уже суббота, а обед у комиссара во вторник. Успеем ли все подготовить?
— Успеем. Осталось немного. А дальше все будет зависеть от действий вашей группы. Всего вам доброго, герр гауптман.
Однако после этого разговора Сосновский пошел в кафе.
— Николай Владимирович, передайте командиру группы, что… — обратился он к владельцу заведения, но Буревич улыбнулся и перебил его:
— Я в курсе ваших планов. Вы сами не опаздывайте, господин Легер. Кстати, может быть, поужинаете?
— Дома.
— Как угодно. У нас сегодня шикарные отбивные.
— А вы мне с собой заверните.
— Хорошо.
Сосновский с ужином вернулся домой. Настроение его заметно улучшилось. Дело тронулось с места, появились неплохие шансы выполнить главное задание Берии и Платова. Лишь бы в последний момент не вмешался его величество Случай, что бывает нередко.
Делать Сосновскому было нечего. Он решил проверить вход в коллектор, спустился в подвал, дошел до торца, увидел дверь, запертую на навесной замок, еще советский, из разряда тех, которые открываются женской шпилькой. Таковой под рукой у него почему-то не оказалось, нашелся гвоздь.
Капитан снял замок, приоткрыл дверь. Из черной дыры пахнуло нечистотами. А что он хотел? Этот ход вел не в парфюмерный магазин.
Сосновский пожалел о том, что не взял с собой фонарь, щелкнул зажигалкой и пошел вперед. Проход был длиной метров двадцать и заканчивался железной короткой лестницей, ведущей к коллектору. Тот представлял собой тоннель круглой формы диаметром не более двух метров по нижним сторонам дорожки. Между ними скопилась не очень-то ароматная жижа.
Гауптман посмотрел налево, направо. В коллекторе царила тишина.
«Странно, — подумал он. — Крыс не видно, а ведь для них здесь рай. Или попрятались, увидев человека с огнем? Это не важно. Крысы не люди. Последние гораздо опаснее».
Сосновский вернулся домой, помылся, избавился от запаха нечистот и лег на диван, стоявший в гостиной.
В 13.50, в субботу, 13 октября, Сосновский зашел в кафе. В это время зал был заполнен офицерами и служащими оккупационной администрации. Наступило время обеда.
Он подошел к стойке, за которой стоял Буревич.
— Приветствую.
— Добрый день, герр гауптман.
— Как видите, я не опоздал.
— Проходите в каморку, майор уже там. Штандартенфюрер еще не подошел, он зайдет с черного хода.
Сосновский заказал чашку кофе, который здесь был очень даже неплохим.