В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
Сказать, что это его спасало, значит, ничего не сказать. Шерсть любой собаки не знает равных себе материалов по согреванию, а шерсть трех пород собак ко всему прочему является еще и лечебной. Причем это самые добрые из всех собак – ньюфаундленд, сенбернар и колли. Видимо, их доброта переходит в помощь тем, кто в ней нуждается. У Григория Владимировича пояс был из шерсти черного ньюфаундленда, и он всегда возил его с собой, если отправлялся в командировку.
– Через полчаса, товарищ майор… Подходите…
– Жди. Без меня не начинай.
– Я жду вас, товарищ майор.
Положив трубку и с трудом поднявшись со стула, на который присел во время разговора, капитан Шереметев достал из-под кровати свою большую «командировочную» сумку, нашел широкий, на всю поясницу, собачий пояс на «липучках» и сразу надел. Знал, что через пятнадцать минут уже будет свободно шевелиться, а через полчаса совсем забудет про спину. Но снимать пояс будет еще нельзя. Если снимешь сразу после исчезновения боли, спина тут же о себе напомнит. Придется носить сутки и даже спать в нем, и только тогда скажется эффект лечения.
"О сложных физиологических и физико-химических процессах, происходящих в организме под воздействием собачьей шерсти, Григорий Владимирович не знал. Слышал что-то про электролизацию кожного покрова, про аппликацию колючей шерстью, про обязательный приток свежей крови к больному участку. Это все, без сомнения, тоже лечит. Но процессы, видимо, происходили и другие, мощные и на каком-то не поддающемся медицинскому сознанию уровне, потому что врачи на такое лечение всегда смотрели скептически.
