В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
Кроме того, что было очень важно для самого капитана, один из пленников, который уже и сам смирился с прозвищем «костяная нога», мог бы пролить свет на тайну гибели трех солдат в засаде на перевале…
13
Дневальные подготовили в подвале под казармой камеру только для одного пленника, как капитан и приказывал. Конечно, в ней и два бандита вполне могли бы поместиться, но лучше не давать им возможности друг с другом общаться, чтобы не выработали единую версию для ответов на вопросы, которые им обязательно зададут.
Пленных поместили в импровизированные камеры до утра. Руки, скованные наручниками, приковали к трубам, проходящим под потолком подвала. Трубы были холодные, и обжечься пленники не могли, но вынуждены были всю ночь простоять с поднятыми руками, не имея возможности ни присесть, ни прилечь. И все это после пережитого панического ужаса от минометного обстрела, после обвала скал и ожидания смерти в подземелье то ли от голода, то ли от удушья, то ли от пули или гранаты.
Уснуть ему, однако, не дали. Позвонил майор Коваленко и поинтересовался результатом визита в квартиру профессора Идрисова. Причем даже претензию капитану высказал, что тот не доложил сразу. Григорий Владимирович претензию сразу принял и лишь слабо попытался мысленно оправдать себя тем, что уж слишком быстро привык к самостоятельности, как только его отстранили от командования ротой.
