Автор
На вершине укромной башни я почувствовал приближение незнакомца — тень из сумрака и шепоток предрассветного молчания. Внезапно мой разум заразился пафосным синдреем, как от гения. "Заткнись", — я прикрикнул на графа, вновь выскакивающего из темноты речи. Взять удел Янтарной комнаты мне теперь не светит, ни единой частицы. Прощай, старина граф....
Ладно, хорош сиськи мять.
Надо пробираться туда, где заваруха. С этой стороны тихо, отсюда я хрен, что увижу.
Я перебрался через насыпь, пробежал, пригнувшись, вдоль стены вокзального павильона, прислушался.
Ага, снова пулемет фигачит. Немецкий, похоже. По лесу поливает, чтобы никто не высунулся.
Ба-бах!
Это граната? Или взрыв-пакет какой…
Фиуууууу… Бух!
Ох ты ж… В ушах зазвенело от близкого взрыва. Вряд ли сюда целили. Или промазали, или просто бьют абы куда. Нет, вряд ли это Слободский со своими, они не стали бы по Заовражино из минометов бить.
Тогда кто? И зачем?
Я перебегал от дома к дому, подбираясь все ближе к источнику суматохи. Было громко, вот только нападающих не видать. Хаотичный какой-то обстрел, будто те, кто это устроил, пытается создать впечатление, что атака больше, чем на самом деле есть.
Фиииииу… Бух!
За шиворот мне посыпался мусор с полуразрушенной стены дома, рядом с которым я притаился. Так, дядя Саша, подумай-ка сейчас мозгом.
Если бы ты сам устраивал фейковое нападение, то для чего?
Чтобы все сбежались в сторону суматохи, а я спокойно пробрался бы в нужное место, где сейчас тихо, спокойно и никакой охраны, и забрал бы то, что мне нужно.
То есть…
С*ка, все ниточки опять тянутся к этим клятым пшекам! Они ночью пытались пробраться в дом Бежичей и выкрасть девочку. Но я это пресек. Но Доминику упустил. Значит…
Но зачем им девочка? Они же вроде за золотом охотились. Ограбление какого-нибудь грузовика с ценностями я еще могу понять, но киднеппинг-то на фига?
Да зачем угодно! Британская разведка заказала.
Уже не особо скрываясь, я помчал к центру деревни. К школе и дому Бежичей, то есть, к центру деревни.
Обитатели Заовражино благоразумно попрятались, любопытствовать, высовываясь в окна, жизнь их уже отучила. Так что деревня была, как будто вымершей.
Так, вот и школа.
Со стороны питомника раздается многоголосый лай, собаки тревожатся. Ну, это понятно, стреляют все-таки. И взрывается что-то. Псы нервничают. Но откуда-то нужно начинать, вдруг Милена все еще где-то там. Когда мы с Анхелем уходили, она возилась с собаками.
В правом крыле школы в нескольких окнах выбиты стекла, но тут понятно от чего — земля разворочена, прилет мины был почти впритык. Я двинулся в сторону питомника, стараясь не хрустеть осколками.
Замер.
