Автор
На вершине укромной башни я почувствовал приближение незнакомца — тень из сумрака и шепоток предрассветного молчания. Внезапно мой разум заразился пафосным синдреем, как от гения. "Заткнись", — я прикрикнул на графа, вновь выскакивающего из темноты речи. Взять удел Янтарной комнаты мне теперь не светит, ни единой частицы. Прощай, старина граф....
С противоположной стороны раздался звук, как будто палку переломили об колено.
Кто-то стрелял!
А я тут как на экране, бл*ха!
Я щучкой скользнул в выбитое школьное окно. До питомника можно и не улицей пройти, безопаснее будет.
Замер, прислушиваясь.
В школе стояла тишина. Никто не грохотал сапогами по лестницам, не отдавал приказы. Кажется, тут вообще никого не было…
Но я бы на это не рассчитывал.
Тихонечко подошел к двери кабинета, в который я запрыгнул. Этот бывший класс пока еще ни к чему не приспособили.
— Хальт! — раздался голос почти над самым ухом.
— Не стреляй, я свой! — я поднял руки и повернулся лицом к фрицу.
Молоденький эсэсман, одна щека в пене для бритья. В руках винтовка.
— Видел здесь кого? — спросил я. — Девочка где?
Фриц смотрел на меня с недоверием, не узнал сходу, не успел я тут стать суперзвездой еще.
— Я Базиль Горчаков, — быстро сказал я. — В школу кто-то пробрался?
— Не знаю, — он мотнул головой.
— Еще кто-то здесь остался в карауле? — спросил я.
— Крюгер и Боннер, — сказал фриц, дернув стволом в сторону входной двери. — Я должен был заступить в восемь вечера.
Отлегло. На секунду в голове мелькнула мысль, что это опять переодетый пшек, они уже много раз засветились в немецкой форме. Но нет, по говору понятно, что фриц. Наверняка надеялся, что к октоберфесту вернется в родную Баварию и будет жрать жирные колбаски, заливая их пивом.
— Да опусти уже оружие, — фыркнул я. — Снаружи кто-то стрелял. Давай, я вперед, а ты прикрывай, если что.
"Фриц тупо похлопал белесыми ресницами. Тупенький юноша, даром что эсэсовец. Да по хрен, главное, чтобы в спину не пальнул!
Крюгер и этот второй, фамилию которого я уже забыл, нашлись рядом с дверью, заботливо сложенные друг на друга в тамбуре. Судя по залившей форму кровище, одному перерезали глотку, другому всадили нож в печень.
Увидев это зрелище, пацан-немец пискнул что-то испуганное и еще крепче вцепился в свою винтовку. Губы задрожали.
Ну да, ну да. Страшно маленькому.
Так.
Этих двоих прирезали изнутри, дверь закрыта на засов. Значит подошли вплотную без проблем. Значит и правда были в форме.
Бл*ха.
Ладно, я вообще-то собирался до питомника добраться, когда этот эсэсовский шкет меня отвлек.
Тем более, что собаки продолжали свой концерт, добавляя происходящему сюрреалистичных ноток.
— Идем к питомнику, — прошептал я.
— Кто на нас напал? — подал голос мой юный немецкий падаван. Ага, явно уже передумал хорохориться.
