Автор
На вершине укромной башни я почувствовал приближение незнакомца — тень из сумрака и шепоток предрассветного молчания. Внезапно мой разум заразился пафосным синдреем, как от гения. "Заткнись", — я прикрикнул на графа, вновь выскакивающего из темноты речи. Взять удел Янтарной комнаты мне теперь не светит, ни единой частицы. Прощай, старина граф....
На роже написано «слушаю и повинуюсь», только не заставляй меня принимать решения.
Мы подобрались к школьной кухне, дверь в которую была заперта. Чтобы выйти к той части школьного двора, где питомник, нужно как раз через нее пройти. Но дверь хлипкая, можно особо не церемониться.
Я саданул по замку пяткой. Замок с хрустом прекратил свои преграждающие функции. На всякий случай я отскочил в сторону. Вдруг пальнет кто.
Нет, не пальнули.
— Стой тут, — одними губами приказал я юному фрицу. Тот с готовностью кивнул и встал, прижавшись к стене.
Я просочился в помещение кухни. Пахло горелым жиром, жареной капустой и табаком. Кто-то тут совсем недавно курил.
Я пополз на карачках вдоль здоровенной столовской плиты…
Высунулся на секунду в окно. Вроде никого нет. Клетки с собакенами закрыты, а сами они продолжают самозабвенно лаять.
Или там кто-то есть, или они просто не могут успокоиться.
Я выглянул через приоткрытую дверь.
Ох ты ж…
Быстро нырнул обратно. Возле стены двое — один в форме цвета фельдграу, второй в чем-то другом, не разглядел.
Из-за лая собак ни хрена непонятно.
Но самое главное я увидел — девочки с ними нет.
Значит она где-то в другом месте. Прикончить этих? Бл*ха, вот зачем они днем напали⁈ Никакого пространства для маневра…
Я выглянул еще раз.
Кажись, там еще один или двое. Если выпрыгну, окажусь на прицеле того, что за поленницей сидит. И у того, что с мордой замотанной, в руке пистолет.
Подумал, сначала, может это Доминика, но нет.
Но одно ясно — девочки с ними нет. Рожи озадаченные и озабоченные, думают, что дальше делать.
Значит надо проверить, как дела в доме Бежичей.
Я тихонько вышел из кухни. Фриц стоял там, где я его оставил. Бледный, губы шевелятся. Молится?
— Пойдем наружу, — прошептал я. — С этими не справимся, тут подмога нужна.
В этот момент собаки вдруг как-то разом перестали гавкать. И в наступившей тишине раздался громкий голос Зоси с явственными истерическими нотками.
— Вы кто такие? Руки вверх, я буду стрелять!
Глава 23
Твою мать… Твою мать!
Вот же дурища! За каким чертом она к ним полезла?
— Хальт! Хэнде хох! — сказал один из поляков.
— Я по роже вижу, что ты не фриц! — заорала Зося. — Быстро руки вверх подняли, я кому сказала! Буду стрелять!
Молоденький фриц замер, прижав к себе винтовку. Я показал на нее глазами, потом кивнул в сторону кухни. Ткнул пальцем себе в грудь. Так себе, наверное, объяснение, но он сообразил.
