Новый роман из цикла «Дела судебные» исследует вечный вопрос о красоте и молодости. Главная героиня стоит перед выбором: прибегнуть к пластической хирургии или принять себя такой, какая она есть. В гуще светского общества разворачивается история о том, что делает нас по-настоящему прекрасными.
Раздел Chitat.online для книги «Красотка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Новый роман из цикла «Дела судебные» исследует вечный вопрос о красоте и молодости. Главная героиня стоит перед выбором: прибегнуть к пластической хирургии или принять себя такой, какая она есть. В гуще светского общества разворачивается история о том, что делает нас по-настоящему прекрасными.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Павел Алексеевич Астахов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Новый роман из цикла «Дела судебные» исследует вечный вопрос о красоте и молодости. Главная героиня стоит перед выбором: прибегнуть к пластической хирургии или принять себя такой, какая она есть. В гуще светского общества разворачивается история о том, что делает нас по-настоящему прекрасными.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В ее голосе красиво зазвенел металл: – Заявляю решительный протест! Во что превращается этот процесс? Какое безобразие! Мало ли, о чем представитель клиники разговаривает с клиентом, это приватное дело, и соответствующая информация должна защищаться законом о персональных данных и тайной переговоров!
– Кстати, о переговорах! – Говоров не смутился, наоборот, оживился. – Следующая запись сделана как раз во время переговоров, участниками которых являются присутствующие здесь адвокаты Егор Врунов и Олег Хрящев – с одной стороны, и все тот же Владлен Потапов – с другой.
– Требую прекратить! – крикнул Слизень.
Бегемот только открыл и закрыл рот, багровея, словно ему не хватало воздуха. Потапов нерешительно привстал и снова опустился на стул. А вот Громова резко поднялась и боком, боком, как краб, заспешила между рядами к проходу. Ломакина было дернула ее за юбку, пытаясь удержать, но схлопотала веером по лбу и громко, басом, выругалась.
– Вия? – жалобно позвала Элеонора Константиновна.
Ее подруга, даже не оглянувшись, исчезла вслед за свидетельницей Першиной.
– Продолжайте, – сказала я Говорову.
Что-то стукнуло, цокнули каблучки, приятный женский голос доложил:
– Владлен Петрович, к вам господа адвокаты.
Зашуршали шаги, скрипнул паркет.
– Егор Врунов, очень приятно.
– Олег Хрящев, рад познакомиться.
– Взаимно, Владлен Потапов, наслышан о вас, господа. Прошу! Чай, кофе? Нет? Тогда сразу к делу. Чем обязан?
– Владлен Петрович, у нас к вам предложение, – сказал Врунов. – Будем говорить прямо, развитию вашего бизнеса серьезно мешают конкуренты. Клиника с похожим названием, не будем его произносить, уводит у вас из-под носа новых клиентов и перетягивает старых. Что вы скажете, если мы свалим этих ваших конкурентов?
– Ничего не скажу, буду молча аплодировать. А вы можете это сделать?
– Мы это уже делаем, – в разговор вступил Хрящев. – Можно сказать, такова наша с коллегой специализация. К ней прилагаются знания, опыт и связи. Мы можем организовать шоу на ТВ, поднять шум в газетах, погнать волну в соцсетях…
– И все это очень профессионально! – подхватил Врунов. – У нас есть свои технологи по черному пиару, есть бойкие журналисты, лидеры мнений, да мы и сами уже вполне медийные личности – и на ток-шоу выступаем, и в суде…
– Наймите нас, – продолжил Хрящев. – Вам это обойдется недорого, мы не гонимся за миллионными гонорарами, можно сказать, берем оптом – у нас таких дел немало.
– Сколько? – деловито спросил Потапов.
– Дел или денег? – так же деловито уточнил Хрящев.
– Назовите сумму.
– О, всего-то двести пятьдесят тысяч рублей!
– Двести.
– Владлен Петрович, помилуйте, мы же и так почти даром… Двести сорок."
"– Двести двадцать.
