Рыба в баке сияла ослепительным алым светом, словно глубокой ночью выскочившая из-под земли экзотическая диковинка. Необычные шлепанцы губ рыбы будоражили воображение, заставляя мысли витать о том, что таится в недрах нашей вселенной. Вдруг проснувшись, я поняла, что время для продолжения сна пришло к концу....
То есть отправляясь ко мне, чтобы тут залечь на дно, вся такая несчастная сестрица не забыла сунуть в чемодан вечернее платье! Вот это, я понимаю, оптимизм!
Таганцев при виде прекрасной Натки в праздничном убранстве замер, опасно балансируя на пороге: он уже поднял ногу, но забыл шагнуть.
Я потянула его за руку и подбодрила:
– Смелее, Константин Сергеевич, ты же видишь, у нас тут все запросто, по-домашнему…
– Позвольте, – Натка приняла у Таганцева его бейсболку, не глядя определила ее на вешалку, бесцеремонно указала на броское налобное украшение гостя и хихикнула: – Что, Костя, ждете открытия третьего глаза?
– Ты записывай, Таганцев, это тебе уже четвертая версия, – посоветовала я, увлекая смущенного гостя на кухню.
– Ой, здрасьте, дядь Костя! – приветствовала его Сашка из-за стола.
В одной руке у нее была чашка, в другой – надкусанный бублик. На меня она даже не смотрела – разобиделась на вчерашний отказ дать ей денег на избавление от ненавистных щек.
– Дядь Костя, а что с лицом?
На сей раз явно имелось в виду не ее собственное лицо.
Лейтенант посмотрел на меня.
Я кивнула – мол, пора, начинай.
– Хотел убрать морщинку между бровями, – сказал он и страдальчески вздохнул, откровенно переигрывая. – Пошел в клинику, на эту, как ее? Мазо… Музо… А, мезотерапию!
Сашка недоверчиво хлюпнула чаем. Таганцев и мезотерапия не очень-то сочетались.
– Сделал две процедуры, – задушевно продолжил лейтенант. – После первой морщинка почти разгладилась, а после второй образовалось вот это…
Он потыкал пальцем в свою шишку, опять посмотрел на меня, по выражению моего лица понял, что я не удовлетворена показательным уроком, и закончил пафосно, с большим чувством:
– И так будет с каждым, кто поступит так же глупо, как я!
– Его пример другим наука! – фыркнула ничуть не устрашенная Сашка, дожевывая свой бублик.
Смотри-ка, не зря я ее заставила прочитать «Евгения Онегина», что-то в голове осталось…
– Можем предложить вам чаю, Константин Сергеевич.
– И вуаль, – проворчала я, зацепившись взглядом за неровно обрезанный край тюлевой занавески на окне. – Мы вполне можем предложить Константину Сергеевичу вуаль, эта занавеска все еще немного длинновата…
– Не надо мне вуаль! – наигранно испугался Таганцев.
– Не надо, – согласилась с ним Натка. – Мне, конечно, не жалко…
– Еще бы, занавеска-то не твоя, – желчно пробормотала я.
