Роман о подводных камнях кредитования и финансовых ловушках, в которые попадают доверчивые заемщики. Через судьбы героев авторы раскрывают механизмы махинаций банков и недобросовестных кредиторов, а также показывают пути защиты своих прав и интересов в сложном мире современных финансов.
Раздел Chitat.online для книги «Кредит доверчивости» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман о подводных камнях кредитования и финансовых ловушках, в которые попадают доверчивые заемщики. Через судьбы героев авторы раскрывают механизмы махинаций банков и недобросовестных кредиторов, а также показывают пути защиты своих прав и интересов в сложном мире современных финансов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о подводных камнях кредитования и финансовых ловушках, в которые попадают доверчивые заемщики. Через судьбы героев авторы раскрывают механизмы махинаций банков и недобросовестных кредиторов, а также показывают пути защиты своих прав и интересов в сложном мире современных финансов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он наконец разогнулся, поставил на стол пластиковый стакан и с тихим стуком сгрузил в него карандаши и ручки.
— Браво. Это было блестяще, — сказал Троицкий без тени иронии.
Меня пот прошиб, так как я в первую секунду решила, что это «браво» относится к моей ковбойской позе, в которой он меня застал. Но лицо Троицкого было настолько серьезным, что вывод напрашивался один — его слова относятся к моему приговору.
Не в его пользу.
— Иронизируете? — с усмешкой поинтересовалась я.
— Ничуть. — Он сел напротив — расслабленный, как всегда, и, очевидно, уверенный в своей мужской неотразимости.
— Ваше право обжаловать приговор в Мосгорсуде.
Андрей Иванович пожал плечами, словно давая понять, что приговор для него — дело второе.
— Я не хочу говорить о работе, — подтвердил он мою догадку.
Я вдруг смутилась, вспомнив, что так и не проконсультировалась у Натки, как вести себя в случае настойчивых мужских ухаживаний.
— Думаю, мой приговор не стал для вас неожиданностью, — стараясь не смотреть на Андрея Ивановича, я перевела разговор в деловое русло. — Если честно, я очень рада, что имею возможность трактовать закон, не нарушая общечеловеческих…
— Лен, — он накрыл мою руку теплой и мягкой ладонью. — Ну его, этот закон… Поехали посидим где-нибудь… Отпразднуем торжество этих… общечеловеческих норм морали и прочих сантиментов. И принципов.
— Вы серьезно?
Мне стало вдруг весело.
— Разве с таким лицом шутят?
— Господи… — Я не сдержалась и, стиснув виски пальцами, захохотала.
Троицкий кисло улыбнулся, как бы поддерживая мое веселье.
— Ой, извините… — Чтобы унять приступ смеха, я плеснула в чашку горячей воды из вскипевшего чайника и сделала маленький глоток. — Простите… Просто… я никогда еще не праздновала с проигравшей стороной в ресторане…
— Надо же когда-нибудь начинать, — перебил меня Троицкий.
— Вы меня что, клеите? — глядя на него в упор, напрямую спросила я.
— Клею, — кивнул он. — Кадрю и всячески обрабатываю.
— Зачем?! Я ведь уже вам не нужна. Как судья, я имею в виду.
Он встал и, лихо засунув руки в карманы брюк, прошелся по кабинету разухабистой походкой отъявленного хулигана. Вентиляторные потоки теребили его короткие волосы.
— Вот хоть убей, Лен, не вижу я в тебе судью. И никогда не видел… Только красивую женщину.
— Да ладно. Я никогда не была красавицей.
Он резко остановился и, облокотившись о стол, навис надо мной — приятной, симпатичной и хорошо пахнущей глыбой.
— Ты себе цены не знаешь, — мелодраматичным тоном произнес он, снова вызывая у меня желание захохотать.
Если бы не уроки Кирилла, я наверняка поверила бы этому «ты себе цены не знаешь».
Но я теперь тертый калач. Поэтому сказала:
— Вы зря теряете время.
