В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
— Да потому что у Владика не было никаких одноклассников! Он был очень болезненным мальчиком и находился на домашнем обучении! — Тишко зашлась в приступе смеха, который был больше похож на истерику.
— Зачем же вы меня тогда чаем поите? — усмехнулся Константин.
— Торт пропадает, — хихикнула старушка.
— А вдруг я бандит? Убью и ограблю…
— Грабьте. — Глаза старушки снова заволокло тоской. — Деньги в шкатулке, драгоценности и ордена моего мужа во встроенном сейфе, ключ — вот. — Она расстегнула камею, сунула руку за пазуху и положила на стол крохотный ключик.
От вида этого ключика, этой расстегнутой камеи и ее дрожащей руки у Таганцева мурашки пошли по спине.
— Зачем вы это делаете?
— Потому что убить вы меня не сможете, я давно умерла.
— Я из полиции. — Он показал удостоверение.
Ираида Сергеевна встала, принесла откуда-то старый потрепанный чемодан и стала бросать в него вещи — шаль, какие-то книги, халат, тапочки, флакон духов, изящную статуэтку балерины.
— Что вы делаете? — Таганцев безумно устал от этой трагикомедии, но как остановить ее — не знал.
— Собираю вещи. — Ираида Сергеевна сняла со стены последнюю свадебную фотографию и положила ее в чемодан. — Раз вы из полиции, значит, пришли забрать меня в пансионат.
— Какой пансионат? — подскочил Таганцев.
— Дом престарелых, — она захлопнула чемодан. — Вас ведь Влад с Ольгой прислали?
До Константина стало доходить…
— Они хотят выселить вас из квартиры?
— Они заботятся обо мне.
— До такой степени, что пугают полицией?
Ираида Сергеевна вдруг заплакала.
— Так вы… вы не заберете меня отсюда?
— Ни в коем случае. Уберите чемодан и… пошлите ваших деток к черту! А еще лучше — подайте на них в суд, на алименты!
— Но он, они же дети… Я не могу."
"— Можете. Я вам помогу. — Таганцев в порыве чувств даже кулаком по столу стукнул, и все шесть чашек жалобно зазвенели.
Ираида Сергеевна села на стул, утерла слезы и застегнула камею.
— Я сама во всем виновата… Всегда налаживала свою личную жизнь и упустила детей.
— Пока точно не знаю, но есть подозрение, что он обманывает одну очень хорошую девушку, причем… на пару со своей сестрой.
Ираида Сергеевна кивнула.
— Да, да, он уже сидел за мошенничество. Наверное, опять за старое взялся… — Она теребила подол черной юбки, не поднимая глаз на Таганцева. — Только Оля тут ни при чем… Она хорошая девочка.
