В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
После обсуждения вопроса о том, насколько понятно предъявленное обвинение подсудимым и признается ли оно ими, суд, по ходатайству прокурора, посчитал необходимым дать слово потерпевшим.
К трибуне стали выходить пострадавшие женщины, давая однообразные, как под копирку, показания.
— Я его полюбила… Он обещал жениться… А потом пропал. И паспорт мой тоже. А потом банк начал требовать выплат по кредиту, который я не брала…
— Вы пытались найти Тишко? Связывали потерю паспорта с кредитом, выданным на ваше имя? Почему не подали заявление в полицию? — сыпала вопросами крохотная напористая прокурорша.
— Я думала, что просто потеряла свой паспорт. Заявление писала, чтобы новый получить, но на Владика я не думала! Да, я искала его… но телефоны не отвечали, с квартиры он съехал… Я ждала, понимаете — ждала, потому что у него какая-то важная секретная работа, он вынужден исчезать надолго, он предупреждал…
Когда это сказала третья по счету женщина, судья не удержался и хмыкнул:
— Неужели вы этому верили?"
"— Я любила его, — опустила глаза блеклая блондинка с заплаканным лицом, Светлана Данилова.
Судья, словно устыдившись своей резкости, отвернулся и вздохнул.
— Конечно, я начала понимать, что исчезновение Тишко, пропажа паспорта и непосильный для меня кредит в банке — звенья одной цепи. Но поймите, — по лицу Светланы потекли крупные слезы, — поймите, если бы я поверила в это, я не смогла бы жить! Поэтому я отказывала себе во всем, голодала, продавала из дома все ценное, чтобы заплатить ежемесячный взнос, и ждала, ждала Владика… Я жила только надеждой, что он вернется…
— А я была беременна от него! — вскочив с места, выкрикнула брюнетка лет тридцати.
Она разразилась рыданиями, близкими к истерике.
Камеры жадно снимали, как приставы отпаивают водой рыдающую девушку.
Натка почувствовала дурноту. Она так ни разу и не решилась посмотреть на Влада.
— Спокойно, — сказала Лена, сжав ее руку, а Таганцев опять ободряюще дотронулся до плеча.
И только Говоров даже не посмотрел в ее сторону, боясь, очевидно, встретиться с Леной взглядом.
Следующей показания давала Ася.
