В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
Ведь никто из вас, попроси мой подзащитный взаймы или просто пожертвовать денег, ему бы не отказал! Не правда ли, девушки?
Прокурор не выдержала:
— Простите, ваша честь, но мы же не на прениях! С какой стати вы, уважаемый адвокат, нарушаете порядок судебного слушания?
— Спасибо, уважаемый обвинитель. Суд следит за порядком. А вы, Григорий Тихонович, не могли бы перейти к заявленному ходатайству? — как-то чересчур лояльно вмешался судья Таранов.
— Благодарю вас, уважаемый суд! Так вот, по сути, поскольку оружие, о котором здесь уже говорилось, господин Тишко нашел на улице совершенно случайно и собирался его сдать в полицию, к делу приобщено его заявление, в свете всего вышеизложенного я официально заявляю, что инкриминируемое моему подзащитному покушение на убийство — вовсе не покушение, а обострение тяжелого заболевания, и прошу уважаемый суд учесть это при разрешении ходатайства.
— Я не хотел убивать! — закричал Владик. — Я просто хотел вернуть Натали! Я люблю ее! Да, у меня крышу снесло, когда она ушла от меня! Я не мог потерять ее навсегда! Я сам не понимал, что делал! Я украсть ее хотел! Вместе с Семеном!
— Так вы не понимали, что делали, или украсть ее хотели? — язвительно поинтересовалась прокурор.
— Я не знаю… — Владик утер взмокший лоб дрожащей рукой."
"Ольга посмотрела на него уничижительно — без яркого макияжа она выглядела гораздо старше.
— Вот видите, ваша честь, все становится на свое место, — провозгласил адвокат, внимательно наблюдая за присутствующими в зале суда. Кто-то из потерпевших уже утирал глаза и всхлипывал.
— А вы все же отвечайте, подсудимый Тишко, — произнес судья.
— Я… уже все сказал. Я люблю Нату. Хотел ее украсть, но не понимал, что делаю, когда ломился в дверь…
— Откуда у вас пистолет? — спросила жестко Кириллова.
— Нашел. Я уже говорил. На улице. Хотел сдать, но не успел.
— Где на улице?
— Возле дома.
— Какого дома? У вас нет постоянного места жительства.
Тишко стушевался, Андреев, поспешно вскинув руку вверх, выкрикнул:
— Протестую, ваша честь! Что за допрос? И что за обвинения!? Жилищный вопрос мы не обсуждаем!
— Протест отклонен.
— Я… возле своего последнего дома нашел, — промямлил Тишко.
— А заявление о том, что вы его собираетесь сдать, написано тремя месяцами раньше! Вы в это время жили совсем по другому адресу, — торжественно провозгласила Кириллова. — Вы написали его просто для подстраховки, заранее. Это типичная уловка всех, кто хранит незарегистрированное оружие.
