В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
Она взвизгнула от испуга, потому что не сразу поняла — грудь эта, обтянутая тонкой тканью рубашки, принадлежит Таганцеву.
— Тихо-тихо, — пробормотал Константин, отступая на шаг. — Извини, если напугал. Просто ты куда-то не туда двинула, вот я и решил…
— Проследить? — усмехнулась Натка.
— Да нет, до дома тебя проводить, — смутился Таганцев. — Ну, подвезти, в смысле…
— Подвези, — легко согласилась Натка, оперевшись на руку, которую Константин галантно, но весьма неуклюже выставил перед собой. — Только мне сначала за Сенькой в детский садик заехать нужно.
— Не вопрос. — Константин Сергеевич толкнул дверь черного хода, и она легко отворилась, словно он знал волшебное «сим-сим».
До стоянки они дошли чинно и молча. Натка чувствовала, как сильно бухает сквозь тонкую рубашку лейтенантское сердце, но что это значит, не понимала — волнуется он от ее близости, или в большом теле и сердце большое, оттого и бухает.
— Прошу, — распахнул он дверь «девятки». В салоне пахло бензином и дешевым куревом.
Натка невольно вспомнила холеный «Лексус» с кожей и тонким ароматом внутри.
— Не «Ламборджини», конечно, — вздохнул Таганцев, — но кой-чего может…
Ловким движением он через окно прицепил на крышу мигалку.
— Ну? — подмигнул Константин Натке. — На спецзадание? С ветерком?
И они помчались, нарушая все правила.
В детском саду, ясное дело, их шумное появление произвело фурор. Дети и воспитатели прилипли к окнам, стараясь рассмотреть «девятку» с мигалкой, и только Сенька, увидев Таганцева, буркнул:
— А вот и полиция.
"Константин Сергеевич протянул ему огромную лапищу. Сенька, секунду подумав, вложил в нее маленькую ладошку. Они обменялись молчаливым крепким рукопожатием под любопытными взглядами Сенькиных одногруппников.
Лейтенант взгромоздил пацана себе на плечи и широкими шагами направился к машине. Натка едва успевала за ним.
— Ого! — восхитился Сенька. — Вот это высота, я понимаю! А ты галопом можешь?
Пришлось лейтенанту припустить галопом под Наткин хохот, потому что скачущий Таганцев — зрелище не для слабонервных…
Сенька нырнул на заднее сиденье, Ната села вперед.
— Он из меня веревки вьет, — весело пожаловался Константин, садясь за руль.
— А ты не вейся. Не поддавайся, в смысле. Что ты, детей не знаешь?
— Не знаю. Откуда мне знать-то?
— Тогда не показывай дурной пример в смысле гонки с мигалкой, — шепотом попросила Ната.
Таганцев кивнул и чинно поехал со скоростью сорок.
— Здесь шестьдесят вообще-то разрешено, — хмыкнул Сенька.
