Роман о подводных камнях кредитования и финансовых ловушках, в которые попадают доверчивые заемщики. Через судьбы героев авторы раскрывают механизмы махинаций банков и недобросовестных кредиторов, а также показывают пути защиты своих прав и интересов в сложном мире современных финансов.
Раздел Chitat.online для книги «Кредит доверчивости» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман о подводных камнях кредитования и финансовых ловушках, в которые попадают доверчивые заемщики. Через судьбы героев авторы раскрывают механизмы махинаций банков и недобросовестных кредиторов, а также показывают пути защиты своих прав и интересов в сложном мире современных финансов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о подводных камнях кредитования и финансовых ловушках, в которые попадают доверчивые заемщики. Через судьбы героев авторы раскрывают механизмы махинаций банков и недобросовестных кредиторов, а также показывают пути защиты своих прав и интересов в сложном мире современных финансов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И Натка поняла бы все правильно, улыбнувшись своей бесподобной улыбкой.
Натка казалась Таганцеву красавицей невероятной… Фигура, лицо, серебристый смех…
Елена Владимировна, безусловно, тоже красавица, но в ней нет той веселой безрассудности и импульсивности, которая так заводит, бодрит и сводит с ума. С Еленой Кузнецовой хочется застегнуть все пуговицы и цитировать классиков, а вот с ее сестрой…
Натке так и подмывает сказать: «А давай в Сочи махнем! Дикарями!» Про Сочи, конечно, он загнул, на Сочи копить и копить, а вот под Курск, да на рыбалочку, да на недельку, а то и две, с палаткой… Он уверен, что Натка не будет жаловаться на комаров и ныть по поводу отсутствия душа.
Эх!
В общем, он очутился за городом, там, где было указано на карте.
— Да что же это такое!
Притормозив, Таганцев огляделся.
Заметив неподалеку продуктовый киоск, он подошел к продавцу.
— Скажите, уважаемый, вы тут Машиностроительной улицы поблизости не наблюдали?
— Наблудал! — с готовностью ответил продавец с внешностью гастарбайтера. — Сто мэтров назад, напрыво и дэсять мэтров впэред до знака тупык.
— Родной! Спасибо… Ни за что не нашел бы… — В знак благодарности Таганцев купил у него блок сигарет и бутылку «Нарзана».
За поворотом «напрыво» действительно стоял знак «тупык».
Тупиком оказалось высокое, длинное здание, напоминающее тюрьму. Для полного сходства не хватало колючего забора — вместо него вдоль всего фасада тянулась вереница припаркованных машин. Таганцев слышал, что такие высотки, огромные площади которых сдают в аренду разным фирмам, называют «Пентагоном».
Он с трудом нашел место для своей «девятки», выпил полбутылки минералки, перевел дух и пошел искать нужную ему фирму.
К его удивлению, со стороны, которую он принял за фасад, не обнаружилось ни одной двери — только вывески со стрелками направо и налево: «Стальные двери», «Цветы оптом», «Семена», «Канцтовары оптом». У Таганцева в глазах зарябило от этих табличек и стрелочек.
Пришлось обходить бесконечную стену «Пентагона» — это было делом долгим и трудным, спина взмокла, рубашка прилипла, сердце отплясывало гопака, а в ногах появилась непривычная дрожь.
«Чегой-то сдаешь ты, парень, — усмехнулся про себя Константин. — Подумаешь, два с половиной часа на жаре…»
С торца территория «Пентагона» граничила с милым двориком, где росли акации, прогуливались мамаши с колясками, на качелях качались дети. Не хватало только бабушек на лавочках, впрочем, одна все же нашлась — она лузгала семечки, кутаясь в длинный тулуп. На ногах у старушки были высокие черные валенки.
— Не жарко? — полюбопытствовал у нее Константин Сергеевич.
— Жалко у пчелки в… — зыркнула она на него недовольно.
— Понял, отстал, — перебил ее лейтенант.
