В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
И потом, импотентом Влад не был, Натка точно знала, потому что «держать марку» перестала уже на втором свидании.
Второй — этот «бриллиант» долго мог оставаться без женщины, если был… геем. Но сей вариант тоже не подходил. Натка помнила, какими взглядами они схлестнулись при первой встрече, какой напор и скорость развил Влад, чтобы оказаться с ней в своем роскошном пентхаусе…
Оставался третий вариант, и он больше всего нравился Натке — Влад был настолько порядочным, цельным и интеллигентным человеком, что его всякими там женскими штучками не зацепишь и не проведешь.
Натка еще немного посмотрела на кружащийся от невероятного счастья потолок, встала и пошла в ванную. Вообще-то она должна прийти к Владику уже давно — они договорились, что он пойдет в душ первым, а она к нему потом присоединится, — но Натке так приятно было осознавать, что он ждет ее, сгорая от нетерпения и замирая от предвкушения… И она тянула, тянула время, ведь такое с ней было впервые — пентхаус, любовь с первого взгляда и возможность дразнящего ожидания…
Ната уже почти вышла из спальни, когда зазвонил мобильный на тумбочке.
Натка на цыпочках подошла к тумбочке, словно боясь спугнуть звонок. На дисплее, слава богу, не высветилось ни женского имени, ни ласковых обозначений, типа «зайка» или «солнце»… Это уже хорошо… Длинный номер из сухих цифр намекал Натке на деловой характер звонка, но какие дела в выходной?! Вполне возможно, что Владик не обозначает своих пассий ни именами, ни ласковыми прозвищами… Вполне возможно, они высвечиваются сухим набором цифр.
Наткина рука потянулась к телефону и замерла в сантиметре от него. Вроде бы нехорошо это — вот так отвечать на чужие звонки, разнюхивать и шпионить…
А с другой стороны…"
"В Натке, конечно, присутствовал здоровый цинизм, который можно назвать здравомыслием.
Несмотря на то что Владик с невероятным напором ринулся на абордаж — в первый же день привел ее к себе домой, впустил в свою жизнь, — Натка чувствовала, что не все двери он перед ней открыл, не всю душу обнажил.
