В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
– Думал, если журналист, то ничего тебе и не будет? – Майор курил, стряхивая пепел в жестянку из-под растворимого кофе, окурков в ней было набито под самый верх. – Только не учел, что журналисты у нас делятся на правильных и неправильных. Правильные на конференцию, которую губернатор по поводу прокладки федеральной трассы устраивает, приехали. А неправильные суют свой нос, куда не следует.
Лейтенант, сидевший за приставным столиком, вопросительно посмотрел на майора:
– Что писать будем? Может, справлял естественные надобности в общественном месте? А?
– Это мы уже в протоколе тем двум сикухам написали.
– Он меня за руку схватил, не давал объектив ему закрыть, – подсказал лейтенант.
– Значит, добавь, что пытался тебя укусить. С таким протоколом ты уже штрафом в несколько минималок, как эти две сикухи, не отделаешься.
В Ларине проснулся бывший опер.
– А может, я совсем не тот, кто вы думаете? Вы даже личность мою не установили.
– Как же? – ухмыльнулся майор и похлопал ладонью по лежавшему на столе паспорту, после чего тут же скроил страшное лицо. – Умный очень! Из Москвы приехал! Так вот и не лезь в чужой монастырь со своим уставом. Висяков у нас много, что хочешь пришьем, хоть изнасилование трехлетней давности. Лейтенант говорил, что ты там о законе о прессе вспоминал.
Майор засмеялся собственной шутке."
"– У вас, майор, уже и с судом наверняка договорено, кто и сколько получит. Только проштамповать осталось.
– Правильно мыслишь. Без этого никак нельзя.
