В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Затем, когда она исчезла в доме, Елагин, чувствуя, что его сердце дико рвется от муки, решил ретироваться из поместья, чтобы ненароком не встретиться с ней. Он уехал в Чубарово и вернулся только поздно вечером, уставший и печальный, понимая, что ему не удастся долго избегать встречи с Грушей. Оттого теперь, так неожиданно увидев перед собой объект своего обожания, молодой человек ощутил, как кровь хлынула ему в голову, а дыхание стало прерывистым."
"— Что вы здесь делаете? — спросил Елагин неожиданно охрипшим голосом.
— Я… — Груша замялась и почувствовала себя глупо, как пойманная преступница.
Она хотела сказать ему, что соскучилась, так как давно не видела его. Но язык не слушался и, она лишь несчастно смотрела на его мощную фигуру, которая возвышалась перед ней. Она увидела, как Андрей перевел растерянный взор на ее губы, и тут же ощутила, как ее обдало жаром. В следующую секунду их глаза встретились, и время будто остановилось.
— Груша?! — раздался вдруг неподалеку голос Урусова. Девушка вздрогнула, когда рядом послышался приятный баритон князя. — Груша!
Константин появился около них уже через мгновение. Оглядев Елагина и Грушу недобрым взглядом, князь схватил девушку за локоть и потянул за собой, бросив управляющему через плечо:
— Я вернусь через полчаса, Андрей Прохорович.
Андрей мрачно проследил за тем, как Урусов, сжимая сильной рукой Грушу за талию, почти силком потащил девушку по аллее в направлении дворца. Мрачная мысль о том, что надо на этой неделе съездить в Папино за ружьем, вмиг завладела мыслями Елагина, и он оскалился, как зверь, не спуская безумного взора с удаляющихся князя и Груши. Тяжело вздохнув, молодой человек сгорбил плечи и направился обратно на берег, напряженно и методично думая том, как все устроить, и сделать так, чтобы убить Урусова тихо и осторожно, без лишнего шума.
— Ты это что творишь, позволь тебя спросить? — прошипел Константин, чуть наклонившись к Груше, когда они подходили к дворцу.
