В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Она быстро подпола к нему на коленях, обхватила ладонями голову молодого человека. Нервно смотря ему в глаза, она выдохнула. — Не надо делать этого!
— Ты не волнуйся, лапушка, я все тихо сделаю, — вымолвил он глухо, тут же обвивая сильными руками ее стан. Не спуская с ее бледного лица влюбленного взора, Елагин проговорил: — И избавлю тебя, наконец, от него.
— Нет, Андрей, нет! Не смей, я запрещаю тебе, — залепетала в ужасе Груша, видя в его глазах решимость."
"— Ты что же, за Урусова боишься? — выпалил Андрей с ревностью, непокорно тряхнув головой и скинув ее ладони со своего лица.
— За тебя я боюсь, милый. Поймают и тюрьму посадят. Я тогда с горя умру.
Сразу же растрогавшись, молодой человек неистово прижал девушку к себе, и его жадные губы накрыли ее рот. Спустя несколько минут он отстранился и произнес:
— Тогда надо бежать. Я закажу поддельные паспорта, и мы несколько лет поживем в каком-нибудь уездном городке. Переждем, пока буря не утихнет.
— А если нас поймают? Я-то ладно, — произнесла Груша.
Она ласково погладила его волосы на виске и любовью посмотрела в сверкающие глаза.
— И что? Мне без тебя все равно жизни нет! — вымолвил Андрей. Он стиснул Грушу в объятьях, прижимая широкой ладонью ее голову к своей груди, и, словно вынося приговор, произнес: — Я все равно не отступлюсь от тебя, девочка моя. Я буду бороться. Мы будем. Мне надо все обдумать как следует, — он чуть помолчал и начал ласково и властно гладить Грушу по голове, о чем-то размышляя.
— Обещай, что не будешь стрелять в князя, — попросила девушка, обратив на него прелестный взор. Андрей долго молчал, не спуская страстного дикого взгляда. И лишь спустя пару минут, тяжело вздохнул и вымолвил:
— Обещаю.
— Я люблю тебя, — прошептала Грушенька нежно. Андрей вновь склонился к ее губам, намереваясь поцеловать.
— Любимая моя девочка… только моя…
Они вновь начали ласкаться, но не прошло и пяти минут, как тишину ночи резко нарушил громкий крик.
— Пожар, пожар! — бешеный топот ног в коридоре и громкие крики с улицы вернули Грушу и Андрея в суровую реальность.
Елагин тут же отстранил от себя девушку и быстро вскочил на ноги. Подбежав к окну, он распахнул ставни и выглянул в темноту. Справа от дворца горел сарай, стоящий рядом с конюшнями.
