В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Неожиданно перед ней предстал Елагин, который тоже тянул за собой двух лошадей. Дым уже заполнил помещение и разъедал глаза. Увидев Грушу, он на миг остановился.
— Немедленно идите в дом, Аграфена Сергеевна! Без вас управимся, — командным тоном прокричал ей Елагин и стремительно прошел с лошадьми мимо нее.
— Я помогу! — сказала Груша, обернувшись к нему, заходя в ближайшее стойло и бросаясь к черной кобыле."
"Лошадей было около трех десятков, и только через четверть часа удалось вывести всех наружу. Спустя еще полчаса огонь уничтожил сарай, но проворная работа людей не дала огню перекинуться на конюшни, и здание совсем не пострадало.
Андрей, мрачно созерцая еще пылающие угли, которые некогда были сараем, недовольно обратился к людям:
— Ну, и кто скажет, что все-таки произошло?
Он окинул тяжелым взглядом каждого, пытаясь понять, отчего случился пожар.
— Дак старик Евлампий, — начал заискивающе Иван. — Снова ночевал в сарае пьяным, вот и загорелось от его фонаря сено-то.
— Говорил ведь ему не спать со светом! — возмутился Андрей. — А если б кони пострадали? Я бы с него пять шкур спустил!
— Он и так наказан, — продолжил монотонно Иван. — Сам-то он был в сарае. Вон его тело виднеется.
Андрей резко повернул голову к пепелищу и отчетливо различил силуэт обгоревшего человека.
— Что ж вы его не вытащили? — спросил Андрей, подходя ближе к покойному.
— Не успели. Когда Глашка-то закричала, огонь уж вовсю внутри полыхал. Даже зайти было невозможно.
Гнев Андрея тут же утих, и он, печально посмотрев на пожарище, сказал:
— Ладно, расходитесь. Завтра поутру все убирать здесь будем. Да старика похороним. — А затем, обратившись к высокому детине, приказал: — Ты, Демьян, завтра с утра в Губино за священником поезжай, отпеть надо покойника как положено.
Крепостные стали расходиться. Елагин подошел к Груше, которая печально смотрела на пепелище.
— Идите спать, Аграфена Сергеевна, спасибо за помощь, — сказал устало Андрей, и Груша заметила, как его взгляд остановился на ее губах. В следующий миг молодой человек тяжело вздохнул и, отвернувшись от девушки, вновь устремился к конюшням.
Утро следующего дня наступило безмерно быстро.
