В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Она к вечеру готовится, — объяснила она.
— Осторожнее будьте, далеко не уезжайте от усадьбы, — заботливо заметил молодой человек.
— Хорошо, — кивнула Груша."
"— А мне еще надо проверить, как мужики двор убрали да подмели, чтобы перед гостями сегодня не опозориться, — произнес как-то печально Елагин. — А потом опять на пашню ехать надобно, наверное, до вечера. А то вчера весь день потерял из-за тех поручений, что Татьяна Николаевна дала. Хотелось бы мне с вами теперь поехать, но не могу никак.
— Я понимаю, Андрей Прохорович, у вас много дел, — кивнула Груша и улыбнулась.
— Возможно, в другой раз, — тяжко вздыхая, произнес Андрей, ощущая, что его сердце прямо рвется поехать с девушкой и уже там, наедине, вновь попытаться признаться ей в своих чувствах.
В этот момент появился Степан с оседланной пегой кобылой. Он подвел лошадь к девушке, и та, уже взявшись за уздечку, хотела взобраться в седло, но тут рядом с нею оказался Андрей и властно предложил:
— Позвольте мне, Грушенька…
Елагин быстро сложил ладони в перчатках в замок и чуть склонился.
— Благодарю, — произнесла Груша, обратив на Андрея ласковый взор.
Девушка натянула поводья, и Елагин умело и по-свойски поправил перевернутую сбрую на ее лошади. Погладив светлую кобылу по гриве, он перевел взгляд на сидящую верхом Грушу.
