На Ямале, где шаманы магией обеспечивают райскую жизнь, появляется пророчица смерти, которую никто не желает слушать. Её предостережения о грядущих катастрофах разрушат мир иллюзий и поставят под вопрос саму основу существования племени.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Крест и порох»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На Ямале, где шаманы магией обеспечивают райскую жизнь, появляется пророчица смерти, которую никто не желает слушать. Её предостережения о грядущих катастрофах разрушат мир иллюзий и поставят под вопрос саму основу существования племени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На Ямале, где шаманы магией обеспечивают райскую жизнь, появляется пророчица смерти, которую никто не желает слушать. Её предостережения о грядущих катастрофах разрушат мир иллюзий и поставят под вопрос саму основу существования племени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ты пришла посмеяться над моими страданиями, Нине-пухуця?
– Да, я люблю поворошить раны, девочка, и насладиться причиненными муками, – согласилась черная шаманка. – Может, поэтому сир-тя не всегда мне рады?
– Лучше оставь меня, Нине-пухуця, – подняла голову Митаюки-нэ. – Потому что я научилась убивать.
– Меня убивали так часто, дитя, что я перестала обращать на это внимание, – улыбнулась казачка Елена. – Но все же скажи, отчего ты сидишь здесь? Разве не проще напоить этого дикаря болиголовом… – гостья положила на грудь раненого стебель с двумя крупными бутонами, – … дать ему навеки уснуть и пойти выбирать другого?
– Тебе этого никогда не понять, злая колдунья, – покачала головой Митаюки-нэ. – Я не хочу искать другого дикаря.
– Отчего же, понимаю… – Нине-пухуця положила рядом с болиголовом незабудку и стебель лютика. – Это всегда так забавно. Мудрейшие шаманки с тончайшим пронзительным разумом выстраивают планы на поколения вперед, продумывают каждый шаг и каждое движение, выжидают годами, ловят каждый шанс и каждую чужую ошибку… А потом вдруг раз – и все летит кувырком, рушится, погибает, истребляется их собственными руками только потому, что они вдруг утыкаются взглядом не в того воина, и ими овладевает безумие, которое они с придыханием называют любовью. Они всегда выглядят такими дурочками: сварившие десятки приворотных отваров, взломавшие десятки сердец колдуньи внезапно начинают причитать по какому-нибудь пустоголовому кожевеннику.
– Жалко, что тебя не сожгли, Нине-пухуця! Ты не умеешь говорить ничего, кроме мерзостей!
– Ладно, дитя. Ради тебя скажу что-нибудь хорошее. Тебе повезло. Ты влюбилась в того, кого выбрала. И не тогда, когда это безумие способно разрушить все, чего ты добилась за долгую жизнь. Правда, он умирает… Но в сравнении с твоей удачей это ведь такой пустяк!
– Как можешь с такой насмешкой говорить о смерти, черная шаманка?!
– С насмешкой? Не-ет, я говорю о ней с радостью, – покачала головой лжеказачка. – Смерть – это великое мерило, помогающее отличить заблуждение от истины, настоящее чувство от придуманного, истинное желание от ложного. Вот скажи, готова ли ты умереть ради того, чтобы избежать позора? А ради того, чтобы вернуться в родной чум? Ты готова умереть ради того, чтобы и дальше находиться рядом с этим дикарем? Скажи, а ты готова умереть вместо него?
Нине-пухуця положила на грудь раненого большой белый кусок животного жира, презрительно скривилась и поднялась. Куда и каким образом она исчезла, Митаюки не увидела, поскольку не отрываясь смотрела на принесенный комок.
