На Ямале, где шаманы магией обеспечивают райскую жизнь, появляется пророчица смерти, которую никто не желает слушать. Её предостережения о грядущих катастрофах разрушат мир иллюзий и поставят под вопрос саму основу существования племени.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Крест и порох»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На Ямале, где шаманы магией обеспечивают райскую жизнь, появляется пророчица смерти, которую никто не желает слушать. Её предостережения о грядущих катастрофах разрушат мир иллюзий и поставят под вопрос саму основу существования племени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На Ямале, где шаманы магией обеспечивают райскую жизнь, появляется пророчица смерти, которую никто не желает слушать. Её предостережения о грядущих катастрофах разрушат мир иллюзий и поставят под вопрос саму основу существования племени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вскоре стало понятно, что это вовсе не лодка, а огромное бревно с корневищем, все мокрое и склизкое. Похоже, лодки волокли его вплавь.
– Нашим опытом пользуются, – пробормотал себе под нос атаман. – Не тащили, а сплавляли.
Менквы остановились, погудели, поднимая бревно на плечо, разбежались, с ходу ударили им в стену. Острог мелко вздрогнул, а бревно выскользнуло из рук людоедов, развернулось и грохнулось оземь, сминая зверолюдей.
– Еще минус пять, – тихо отметил число раненых Егоров. – Однако, все равно, умнеют язычники, умнеют. До тарана уже додумались, скоро и пользоваться научатся.
Осаждающие, порычав и подравшись, опять взялись за таран, теперь удерживая в руках, разбежались, ударили. Бревно опять выскользнуло, но теперь просто упало вниз, никого не зацепив. Однако зверолюди его подняли, разбежались, ударили. Уронили. Подняли, разбежались, ударили.
– Так потихоньку и утрамбуют, – кивнул Ганс Штраубе.
Всеобщее спокойствие передалось и юной шаманке. Митаюки даже перешла к тыльной стене, выглянула вниз. Там несколько корабельщиков, насверлив коловоротом дырок в досках и каркасе, теперь пытались привязать тесину к борту с помощью тонкого и гибкого соснового корня. Получалось плохо. Казаки давили, пыхтели и ругались, но доска упрямо не изгибалась.
А снаружи мерно доносилось: бум… бум… бум…
Потеряв интерес к таранщикам, атаман стал рассматривать в зрительную трубу берег, реку и горизонт. Что-то явно искал. А что – поди угадай.
Митаюки простояла на стене еще довольно долго, но в течении войны ничего не изменилось. Замерзнув на ветру, она махнула рукой и отправилась болтать с Тертятко, что с самого утра пыталась сшить торбасы из обрезка старой шкуры товлынга. Скроить сапожки у девушки более-менее получилось, но вот проколоть прочную кожу удавалось с трудом. И для нее это стало куда важнее случившейся вокруг острога битвы.
На следующий день зверолюди с утра опять попытались влезть на стену – но с прежним успехом. Потом стали колотить стену дубинками, а после полудня принялись ходить вокруг острога с тараном, колотя то тут, то там. Видимо, искали слабые места.
Казаки, оставив на стенах лишь дозорных, занялись во дворе ощипыванием на короткие, но толстые досочки заготовленных для очага чурбаков. Набрав пять-шесть досок, ровно их укладывали, прикрепляли поперек еще две, сшивали ремешками, приделывали рукоять. Получались большие деревянные щиты.
– Зачем они? – спросила мужа юная шаманка.
– Дубинки больно тяжелые, – ответил Серьга. – Саблей или топором не отбить. Нужно чем-то прочным прикрываться.
– Но ведь менквам внутрь не попасть! Они в наши стену хоть до новой зимы стучать могут!
– Стучат они зря, – поднял на нее глаза Матвей. – Да токмо никуда не уходят.
