Автор
Когда мать разлучилась со своим мужем, семилетний Саня тихонько устроился на кухне, чтобы не мешать их беседе. Долгое время ни слова не шелохнуло звучавшие за дверью взрослые голоса. Но однажды мальчик был поражен: услышал тихую ссору между матерью и отцем. Романовские "Крестовский треугольник" — тема, поднимающаяся в грохоте семейных скандалов, слезах и молчаливых ночах....
Вересов должен написать две бумажки, – Лев был серьезен как никогда. – Давай сделаем так. Я уеду. А, скажем, часа через два вернусь. К тому времени он как раз очнется.
— Я тоже смотаюсь домой, привезу Андрюшке вещи.
Петров уехал, договорившись с Романом встретиться в семь у входа.
***
Увидев на пороге квартиры озадаченного Крестовского, Катя и Санька кинулись навстречу.
— Ну, что есть новости? – женщина внимательно смотрела на родственника.
— Да. Андрей в больнице.
— Как в больнице? – охнула она.
— Не сейчас, Катя! Очень тороплюсь.
Роман достал из купе спортивную сумку. Покидал в нее несколько смен нижнего белья, носки, футболку, пару спортивных штанов. Из ванной забрал бритву и зубную щетку Андрея.
— Пап, — Санька подошёл к отцу.
— Давай позже, видишь, мне некогда! – Роман мельком взглянул на сына. Внутри неприятно заныло.
Смахнув в сумку приготовленные Катериной пластиковые коробки с едой, Крестовский помчался к машине.
Лев уже ждал его в больничном холле.
— Ну, пошли, – кинул он Роману, направляясь к лифту.
В коридоре реанимации вовсю кипела больничная жизнь. Двери палат были открыты настежь. Туда-сюда сновали медсестры со штативами в руках и пластиковыми стаканчиками на небольших подносах. Мимо них размашистым шагом прошел Кирилл Николаевич, держа подмышкой истории болезней. Из процедурной доносилось металлическое звяканье и звуки рвущейся ткани. В нос били запахи спирта и хлорки.
На посту возле десятой палаты сидел уже другой конвойный.
— Не положено! – преградил он путь мужчинам. Петров, изящно козырнув ксивой, направился в комнату.
— А у вас что? — отрезал путь Роману конвоир.
— Это со мной, – торопливо проговорил Лев.
— Не положено!
— Пусти, брат там мой, – Роман состроил жалобное лицо.
— Не положено! – упорствовал охранник.
— Слышь, братан, — Ромка достал из внутреннего кармана деньги. – На вот, возьми. Только пусти. Умоляю.
Охранник оглянулся и, выхватив быстрым движением купюру, молниеносно засунул ее в карман.
— Ладно. У тебя пятнадцать минут.
Часть 16
Андрей тихо застонал. Голова сильно кружилась, мысли путались. Откуда-то со стороны доносилось металлическое звяканье, отдаваясь болью в черепной коробке. Он открыл глаза. Мутная пелена едва давала различать окружающие предметы. Тело будто затекло. Андрей попытался пошевелиться. Боль пронзила насквозь, вызвав новый приступ стона. Сознание медленно возвращало в реальность.
