Автор
Когда мать разлучилась со своим мужем, семилетний Саня тихонько устроился на кухне, чтобы не мешать их беседе. Долгое время ни слова не шелохнуло звучавшие за дверью взрослые голоса. Но однажды мальчик был поражен: услышал тихую ссору между матерью и отцем. Романовские "Крестовский треугольник" — тема, поднимающаяся в грохоте семейных скандалов, слезах и молчаливых ночах....
Возле стеклянной двери развалившись на стуле, дремал конвоир. Услышав шаги, он вскочил с места, преграждая путь посетителям. Лев одним движением достал из внутреннего кармана корочку и, развернув ее, молча показал охраннику. Тот отошел в сторону, пропуская мужчин в палату.
Женщина проскользнула следом.
В лежавшем на койке человеке Роман с трудом узнал своего Андрея. На нем не было живого места. Отекшее лицо покрывали коричнево-серые синяки. Нос и губы распухли, глазницы очерчивали темные круги, глаза заплыли так, что превратились в щелочки.
Сердце остановилось и замерло, отвратительный холод ртутью растекался по телу. Роман побледнел, пол, словно закачался у него под ногами. Он схватился за дверной косяк.
— Вам плохо? – медсестра быстро приблизилась, заглядывая Крестовскому в лицо.
Прикрыв глаза, он помотал головой и произнес едва слышным голосом:
— Всё в порядке.
— Ему недавно сделали операцию. Он еще не отошел от наркоза, – пояснила она.
Лев подошел к окну и, вглядываясь куда-то вдаль, с досадой выпалил:
— Вот блин… — Затем он повернулся к девушке и спросил: — Когда он придет в себя?
— Через час, может чуть меньше.
— А писать сможет?
Поправляя капельницу на руке пациента, медсестра посмотрела на Петрова:
— Сможет, почему нет… правда, не сразу… наркоз будет действовать еще какое-то время.
Дверь распахнулась, и в комнату неспешно вошел высокий мужчина в голубом костюме.
— Маша, почему посторонние в палате? Кто разрешил? – не вынимая рук из карманов, грозно спросил он.
Медсестра выпрямилась и попятилась назад.
— Кирилл Николаевич, это из следственного комитета.
Врач метнул недобрый взгляд на присутствующих в палате мужчин:
— Пациент еще не пришел в себя. Что вы от него хотите?
— Нам нужно, чтобы он дал кое-какие показания. Это срочно, – Петров смотрел на врача.
— Разве вы не видите, что пациент ещё под действием наркоза? Он вам сейчас ничего не скажет!
— Доктор, что с ним?
— А вы ему кто? – Кирилл Николаевич с недоверием посмотрел на Романа.
— Я…
— Брат, — опередил его Лев.
— Не здесь. Пойдемте, – врач кивнул Крестовскому, направляясь к выходу.
Они зашли в небольшой кабинет. Кирилл Николаевич уселся за письменный стол, сложив перед собой руки. Роман устроился возле него на стуле.
