Автор
Когда мать разлучилась со своим мужем, семилетний Саня тихонько устроился на кухне, чтобы не мешать их беседе. Долгое время ни слова не шелохнуло звучавшие за дверью взрослые голоса. Но однажды мальчик был поражен: услышал тихую ссору между матерью и отцем. Романовские "Крестовский треугольник" — тема, поднимающаяся в грохоте семейных скандалов, слезах и молчаливых ночах....
Свернув с тротуара на небольшую аллею, Санька заговорил:
— Борька, скажи, что происходит? Я чувствую что-то не так. Герка с Ванькой перестали со мной разговаривать, когда подхожу к ним, шарахаются, как от чумного. И эта Юлька! Не влюбилась ли часом? Сидит и смотрит на меня своими коровьими глазами, вот-вот заплачет.
— Ну-у-у, не знаю! — Борька растерянно пожал плечами. — Может, и происходит, конечно…
— Борька?! А ну, в глаза посмотри! Ты же знаешь… Вижу, знаешь.
Бледное мальчишеское лицо залила краска.
— Колись, давай, если ты мне друг!
Борис глубоко вздохнул.
— В общем, Юлькина мать с родаков подписи собирает. Недавно к нам домой приходила.
— Какие подписи?
— На лишение твоего отца родительских прав, — выдохнул Борька. — Только ты это! Я тебе ничего не говорил, а то меня мать убьёт! Знаешь, как они с Юлькиной мамкой ругались? Думал, подерутся. После маман мне полвечера внушение делала…
Он виновато посмотрел на товарища.
— Как это? Зачем?
— Чтобы ты с ним не жил.
— Бред! Почему я не должен с ними жить? — тут Борька поджал губы и замолчал.
— Чего молчишь?! — зло ткнул его Саня. — Выкладывай всё, что знаешь!
— Не могу я. За это мне точно влетит!
— А ну, говори! — Санькин кулак угрожающе навис над головой Борьки, глаза его яростно сверкали, давая понять, что он шутить не собирается. — Если не скажешь, то прилетит прямо сейчас!
— Саня, Саня, — Борька покачал головой. – Ведь если скажу, то всё равно подерёмся!
— Говори же! — прорычал тот.
— Вилки гну! Всё по той же причине, что и тогда у вас в квартире…
— Что? — голос зазвучал тихо.
— А то! Юлькина мать всем растрепала, что твой папаша… голубой. И Нина с ней заодно. Наверное, уже вся школа знает.
— Классная наша?
— Да, классная! А ты другую Нину знаешь? — Борька начинал злиться на себя, за то, что Санька вытащил из него всю эту дрянь.
Саня молчал. Его лицо вдруг помрачнело, осунулось, стало не по-детски серьёзным.
— Сань, ну чего ты, а?
Санька тяжело дышал — горло сдавило.
— Врут они все, — едва слышно прошелестели губы. — Он не такой…
— Пойдём уже. Холодно.
Домой идти не хотелось. Как смотреть в глаза отцу после всего, что рассказал Борька? А Андрей? Саньку раздирали противоречия.
