Автор
Когда мать разлучилась со своим мужем, семилетний Саня тихонько устроился на кухне, чтобы не мешать их беседе. Долгое время ни слова не шелохнуло звучавшие за дверью взрослые голоса. Но однажды мальчик был поражен: услышал тихую ссору между матерью и отцем. Романовские "Крестовский треугольник" — тема, поднимающаяся в грохоте семейных скандалов, слезах и молчаливых ночах....
— Э-э-э-э, ты смотри, много не ешь, а то дядя Андрей рассердится! Он не разрешает брать их! Я по чуть-чуть ем, чтобы не заметил!
— Понятно, — смакуя во рту щиплющий от алкоголя шоколад, промямлил Борька. — А дядя Андрей, он что, брат твоего отца?
— Почему брат?
— Ну как, живёт с вами. Ты его дядей называешь. Значит, брат! — коротко резюмировал Борька.
— Нет же! Никакой он не брат!
— А кто? — паренёк вытаращил глаза.
— Он просто папин друг.
— Друг?! И живёт с вами?! — удивление Борьки росло.
— Да, а что тут такого?
— Да, ничего… так подумалось… мало ли… — Санька знал эту Борькину манеру говорить загадками, если в его шкодливой голове зрели очередные шальные мысли.
— Говори уже, не томи!
— А, может, твой папка и дядя Андрей того…
— Чего того?
— Ну, как чего… — Борька многозначительно шмыгнул носом, проводя пальцем по самому кончику, — сам не догадываешься, что ли?
— Нет, — Санька растерянно помотал головой.
— Педики, вот чего…
— Это как — педики? — мальчик окончательно перестал понимать, о чём толкует ему друг.
— Ну, педики, гомосеки… Догоняешь?
— Нет…
— Слушай, ты из какой глуши приехал? Первый раз, что ли, про такое слышишь?!
— Ну, а если и первый? — обиделся Саня.
— Не, ну ты что, братан, серьёзно?! — Борькино лицо расплылось в ехидной улыбке. — Не знаешь, кто такие педики?! Ну ты вообще, даёшь!
Борька громко заржал, крутясь на высокой барной табуретке возле белой лакированной стойки, отделяющей зону гостиной от кухни.
— Ты, конечно, прости меня! Может, я чего не знаю, но если твой папка и этот… — он опять заржал так, что из глаз выступили слезы, — спят в одной постели, а ты… Ха-ха-ха! Не-е-е-е, Санёк, с тобой и в цирк ходить не нужно…
— Да скажи ты толком! — Санька начинал злиться.
— Не, ну а вдруг я ошибаюсь… зря людей оговариваю, — красное Борькино лицо вдруг стало серьёзным. — Они где спят?
— Там, — мальчик, хмуро глядя исподлобья, кивнул гостю в сторону комнаты, откуда по утрам выходили дядя Андрей и его отец.
— А ну, пошли! — Борька ринулся в указанном направлении. Санька неуверенно засеменил следом.
Паренёк одним движением руки открыл дверь в комнату отца.
— Ну, ёлы-палы! Чего и требовалось доказать! — задиристо хохотнул Борька, увидев в комнате широкую двуспальную кровать. — Тут и к гадалке не ходи! Гомосеки они! Что, до сих пор не догоняешь?
Саньке отчего-то стало очень стыдно за отца. Он опустил голову и густо покраснел, отрицательно качая головой.
