Автор
Когда мать разлучилась со своим мужем, семилетний Саня тихонько устроился на кухне, чтобы не мешать их беседе. Долгое время ни слова не шелохнуло звучавшие за дверью взрослые голоса. Но однажды мальчик был поражен: услышал тихую ссору между матерью и отцем. Романовские "Крестовский треугольник" — тема, поднимающаяся в грохоте семейных скандалов, слезах и молчаливых ночах....
Он глубоко вздохнул и сосредоточенно посмотрел на любовника.
— Думал, но я еще не готов к этому…
— Почему? – губы Андрея задрожали. Дыхание стало частым, и он почувствовал, как волна негодования и отчаяния захлестывает его. – Когда любят, то хотят быть вместе с любимым человеком. Поправь меня, если я ошибаюсь!"
"— Успокойся, Андрюша. Ну? Чего ты, в самом деле… — Роман внезапно ощутил себя виноватым.
Андрей сел, повернувшись так, чтобы друг не видел его лица, по которому катились хрустальные капельки слез.
— Андрей, — Роман привстал и погладил рукой по тонкой обнаженной спине. – Ты что, плачешь?
— Нет, – горло сдавил ком, не давая свободно дышать.
— Да, я и вправду люблю тебя и хочу, чтобы мы жили вместе, но пока это невозможно. Санька еще слишком маленький. Понимаешь?
— Да-да, конечно! И я должен подождать! – Андрей вскочил с кровати и лихорадочно стал натягивать на себя вещи.
Андрей закрыл лицо руками, выронив футболку. Весь будто сжался, его плечи затряслись в такт частым всхлипываниям. Андрей резко отвернулся к окну, стыдясь своих так не вовремя нахлынувших эмоций.
Роман, сидя в кровати, боялся пошевелиться, молча наблюдая за плачущим у окна любовником.
— Конечно, я понимаю… — захлебываясь слезами и судорожно вдыхая, Андрей повернулся к Роману, – ты не можешь на мне жениться… я никогда не смогу предложить тебе то… что у тебя сейчас с Дашкой… но я тоже хочу… наверное, это эгоистично… но я тоже хочу просыпаться каждый день не один… я тоже хочу быть кому-то нужным… не чувствовать себя одиноким… если бы ты только знал… как ужасно оставаться одному в праздники и выходные… возвращаться в холодную темную комнату… и ждать… ждать… ждать… пока ты позвонишь… и бояться, что однажды… ты просто забудешь мой телефон… а я не хочу быть один…
— Ты не один, — попытался успокоить его Роман.
