Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Какими-то резкими движениями моет меня. Но это не мешает мне говорить.
– Ярик… Я слышу твое сердце… – ладонью по груди скольжу. – Оно до сих пор грохочет. Мое тоже… Мое… Ярик, ты собираешься со мной разговаривать?
– Ты же устала, – напоминает, не переставая елозить по моему телу руками. – Помолчи.
– Да… Я сейчас спать пойду. Ты со мной?
– Кхм… Там сама помойся, ладно? Не хочу по свежему задеть…
– Ладно! Я вообще не просила меня мыть, – почему-то смущаюсь и сержусь. – Отойди!
– Кричать обязательно?
– Обязательно… – выпаливаю и тотчас сбавляю обороты.
– Конечно же, буду, – заверяет тем самым веским тоном, от которого я тащусь и млею. – Я с тобой всё буду. Всё.
Глава 31
Ярослав
Остаток дня проводим в постели. В какой-то момент отрубаемся и спим в обнимку, как Маруся любит, до самого утра. Мой сон на протяжении ночи периодически прерывается. Лапаю свою святошу, всю ее сжимаю, оглаживаю ладонями, членом о задницу трусь.
Девятнадцатый…
Этим утром нас не будит раздражающее белое свечение и нудящее потрескивание люминесцентных ламп. Выключатели со вчерашнего дня находятся в обратном положении. В обозначенное время слышу сквозь сон, как начинают работать генератор и вентиляция. Только поэтому догадываюсь, что врубилось электропитание.
Просыпаемся, когда к этому оказываются готовы наши организмы. Маруся первой, а я следом, уловив ее копошение. Она осторожно снимает мою руку со своего бедра и вытягивает вплетенную между моих ног ногу. С тихим вздохом откатывается и после небольшой заминки поднимается.
Слушая, как отдаляются ее шаги, отслеживаю, как соответственно этому разбегается мое сердцебиение.
Вспыхивает свет в коридоре. Потом в кухне и в ванной.
Сигнал принят.
Встаю и выполняю свою часть работы – врубаю освещение в спальне. Натягиваю футболку и, накинув на измятую простыню одеяло, ложусь обратно. Под звуки монотонно льющейся в душе воды бесцельно пялюсь в потолок.
Маруся ж ты Титова…
Вашу мать…
То, что происходило между нами вчера, всю ночь снилось. Повторялось и повторялось в бессознательном состоянии. Тело надлежащим образом реагировало. Еще и Машка под боком. Кажется, не только трогал.
