Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Не переставая поглаживать меня между половыми губами, второй рукой надавливает на поясницу, вынуждая прогнуться. Трогает и трогает, извлекая из моего увлажненного лона те самые неприличные звуки, к которым я еще не совсем привыкла. А сейчас, в таком положении, они меня крайне сильно смущают.
– Расслабься, Маруся, – продолжает тихо уговаривать Яр. – Ты вся зажалась. Как я смогу в тебя сунуться? Перестань ты анализировать, девочка-гений. Наклони лицо вниз, попку кверху, и дыши глубже.
Эти слова напоминают то, что я почувствовала вначале нашей близости.
– Ярик, ты животное, – все, что получается выдохнуть.
Но указания его исполняю. Когда кладу лицо на вжатые в ковер кисти, зад сам собой выпячивается. Градский довольно присвистывает, заставляя мое тело пылать еще большим смущением. В сто пятый раз радуюсь тому, что он меня не видит.
– Животное, – повторяю бессильно.
– Да, – легко соглашается. – А ты – моя самочка.
– Фу…
– Попроси, чтобы я тебя трахнул.
– Не буду я так просить!
– Проси."
"Собираюсь что-то возразить, но все слова застревают в горле, когда чувствую на ягодицах влажное и шероховатое прикосновение языка. Вдохнуть не успеваю, как это горячее воздействие переходит непосредственно на промежность. Ярик не впервые лижет меня там, и я точно знаю, что ему самому это нравится. Но опять-таки в этой позиции все ощущается гораздо острее.
Я закипаю.
– Боже… Ярик …Это слишком… Слишком приятно… Отпусти…
– Не больно?
– Нет, нет… Продолжай… Ах, Боже… Ярик… Перестань… Да…
– Проси… Проси, чтобы трахнул.
Конечно же, сейчас я сделаю все, что он потребует.
– Трахни меня, Ярик… Трахни меня… – произношу эти грязные слова, сгорая от стыда и вместе с тем еще сильнее возбуждаясь от собственной пошлости.
Давление языка исчезает. По мокрой плоти проходится прохладный воздух. Успеваю вдохнуть и выдохнуть, прежде чем Яр прикасается членом. Водит толстой головкой верх и вниз между половыми губами.
Моя болтливая натура затыкается. Ничего сказать не могу. Только воздух ртом хватаю, пока Ярик, так же хрипло дыша, собирает членом влагу и вставляет кончик в скользкий вход.
