Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Очень влажную, тесную и горячую благоприятную среду…
Просто жесть, так встрять!
– Яр?
– Не сплю, Маш, – произношу на выдохе, почти не размыкая губ. – Как я могу уснуть, если ты бубнишь в ухо?
– Ярик, миленький, я не могу уснуть. Поговори со мной.
Лбом в холодную стену негромко впечатываюсь. А хочется уже с размаху! Чтобы мозги наружу полезли. Если мое напряженное тело до «откидки» не разобьет какой-нибудь эпилептический тремор, поистине чудно будет!
Нервы на износе, но я, как обычно, уступаю святоше.
– Задавай тему.
– Может, в города сыграем?
Какие, нахрен, города?! Нам что, по пять лет?!
– Ха-ха, если только на раздевание.
– Яр…
– Одесса-ёб-ее-мама, – раздраженно даю старт.
– Анталия, – отбивает Машка с повышенным восторгом.
Горячим дыханием шею мне лижет.
– Ялта.
– Алжир!
– Рио-де-Жанейро, бл*дь.
– Олюдениз, – смеется и жмется еще ближе.
Ощущаю, как ее мягкие сиськи на моей спине расплющивает. Соски ее, черт возьми, чувствую.
Прикрывая веки, мысленно какие-то мудреные молитвы воспроизвожу.
– Яр! Так долго думать нельзя!
Я ее… Сейчас как втрамбую в матрас, все свои географические познание потеряет, Энштейн, мля!
– Десять, девять, восемь, семь, шесть… Думай-думай!!! Пять, четыре, три, два…
– Зверево!
– О-о-о… А это где?
– Хрен его знает. Где-то.
– Выдумывать нельзя, помнишь?
– Ничего я не выдумывал. Это небольшой российский город, – встретилось в сети и отложилось в памяти. – Играешь дальше, или спим?
– Играю! – почти верещит.
– Неаполь.
– Мм-м, Люксембург.
И снова в меня сиськами бьется. Ладошками грудь сдавливает – аж дыхание выбивает.
Какие города? Не соображаю. Особенно, когда одна ее рука дерзко, типа, щекотно, отправляется в поход по моему животу.
– Я-я-я-ярик… – дразнит и торопит, гуляя пальцами все ниже. На автомате задерживаю дыхание и мышцы напрягаю. – Ого, ну у тебя и пресс, Градский! Можно под футболкой потрогать? Ты такой твердый… – да, пиздец, какой твердый! Ты даже не представляешь, какая радость… – Можно? Я-я-яр-р-р…
– Нет, нельзя, – шиплю со скрипом.
Перехватывая ее пальцы, машинально сжимаю.
– А-а-а-у, – вскрикивает Машка. – Больно, придурок… – и кусает меня за плечо.
Перед глазами скоростным паровозом калейдоскоп мигающих лампочек летит. Убивает, на хрен. Резко разворачиваясь, не владея примитивным набором приличных слов, пытаюсь что-то сказать ей.
