Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
– Почему я не могу спать с тобой? Что ты опять начинаешь? – слышу, как ее голос становится выше, начинает на выдохе дрожать. – Я здесь сама не справлюсь. Ты обещал…
«Сеструля» ведь не знает, что это все не просто шутки, «братишка» крайне озабоченный, помешанный на ней придурок. У меня уже две недели не было секса. А стои́т, хоть гвозди заколачивай! Кажется, что круглые сутки. Я, конечно, помогаю себе в душе рукой, но это совсем слабо спасает. Гормоны долбят.
Хочу по-настоящему.
Хочу ее.
Хочу именно ее.
Святоша ведь постоянно рядом. Чувствую ее запах, он уже живет в легких. Смотрю на нее: такую доступную, такую доверчивую, такую мою… Зависаю… Слушаю ее дыхание. Наблюдаю. Часами, бл*дь, наблюдаю, как именно вздымается ее грудь, когда соски натягивают футболку. Торчу от того, как бьется жилка на шее.
Животная похоть. Встрял по самое не могу… Просто полный пиздец.
Уже не знаю, как с этим справляться.
Ведь Титова не догадывается, почему мне временами тяжело выдерживать, когда она об меня трется.
Поднимаюсь с кровати.
– Куда ты собрался?
– Покурю.
– Но сейчас свет выключится, – прилетает уже в спину.
– У тебя есть фонарик.
– А у тебя?
– Я справлюсь.
– Яр… Мне все равно страшно. Давай быстро, хорошо? – взволнованный голос Машки эхом по периметру бункера идет.
Захожу в ванную и, едва прикрыв дверь, шумно перевожу дыхание.
Хватаю со стиралки пачку с сигаретами. Хорошо, что папашка Ридера – заядлый курильщик. Запас приличный. Даже если мы здесь на полгода застрянем.
Сука…
Подкурив сигарету, оседаю прямо на пол у стены. Затягиваюсь, как можно сильнее. Прижимая ладонь ко лбу, медленно-медленно выдыхаю.
И тухнет свет.
Некоторое время бесцельно таращусь на тлеющий кончик сигареты. Снова подношу фильтр к губам. Втягиваю терпкий яд.
Жду, когда застывшую тишину разобьют торопливые шаги. Знаю, что прибежит. Не выдержит. Психологически готовлюсь. Однако на коротком стуке все же вздрагиваю.
Дверь распахивается, и святоша врывается в темноту вместе с ярким светом фонаря.
– Ты долго?
– Долго. Хочу еще в душ.
– Ты же был уже.
– И что? Я не могу дважды помыться? У нас, бл*дь, лимит и экономия?
Маруся моментально улавливает мое хреновое настроение и старается миролюбиво решить.
– Не думаю, что без света будет горячая вода, – тихо подсказывает.
Капитан Очевидность, нах.
Я знаю, что ее не будет.
– Мне и холодная сойдет.
– Но… Я буду бояться одна. Потерпи до утра.
