Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
– Мм-м… Ты голоден?
– Нет, – ни за что не признаюсь, что мама с контейнерами приходила. Хоть перед Титовой позориться не буду. Говорю просто по факту: – Недавно поел.
– А-а… Может, ты хочешь пить? Или что-то… Что-нибудь?
– Чё ты кружишь? – перестаю размешивать краску. – Хочешь ко мне приехать?
– Ну… – мнется, как обычно. – Мне просто скучно, – томный принцессочный вздох.
– Приезжай, – грубо поторапливаю. Ломает мне тут комедию… – И запасную одежду возьми. Будешь помогать.
С Марусей, конечно, работа летит в разы веселее.
– Всё-ё-ё-ё-ё!!! – победно вопит святоша, замазывая последний участок стены. Соскакивая со стремянки, бросает валик на подставку и провозглашает: – Ты убирайся, а я переоденусь.
Клянусь, что изначально ни хрена такого не планировал…
Собираю весь мелкий инструмент. Бросаю в ведро с растворителем и направляюсь с ним в хозпомещение.
Между комнатами еще не были установлены двери. Но я же не рассчитывал, что Маруся станет переодеваться прям в соседней. Когда натыкаюсь взглядом на ее голую спину, едва носом бетон не рою, так резко торможу.
Не то что двигаться, все врожденные и приобретенные навыки растрачиваю.
Никаких процессов. Полный штиль.
Нет…
Сердце разрывается. Кровь кипучим потоком распирает вены.
Т-с-с…
Сам себе.
Сморгнуть не могу."
"Машка слегка поворачивается. Картина в стиле сдержанного ню: идеальные Марусины сиськи с тонким душевным приветом к моему похотливому эго.
Стою, а память наматывает…
– Я смотрел, когда ты на стройке переодевалась, – выдаю ей именно это.
После «горел» воспоминаниями и, да, некоторое время чувствовал себя последней скотиной.
– Вот так новость, – как-то слишком вяло для святоши. Где, бл*дь, крики возмущения? – Хм…
– Что «хм»?
– Не знаю, признаться или…
– Или?
– Или нет!
– Давай уж!
Вцепляясь пальцами в мою футболку, рывком на себя тащит. Касаясь губами уха, обжигает влажным дыханием.
– Я знала, что ты смотришь.
– Что?
Что, бл*дь?
– Шах и мат, Ярик.
– Сейчас, бля, покажу тебе… И шах, и мат.
Глава 25
Мария
– Смена правил, – выкрикиваю, прежде чем Яр успевает исполнить свои угрозы. – Смена правил!!! – и смеюсь, хотя саму буквально потряхивает. – Еще два бонусных вопроса!
Хорошо, что темно, и этого не видно.
Выпускаю футболку и толкаю парня в грудь.
– Я ответил на долбаных три, – цедит он практически яростно.
