В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
Наш склад с нашим горючим, господин гауптман! Более того — минувшей ночью непосредственно в городе были подожжены казармы с расквартированными в них полицейскими. Погибли более десятка полицейских. Наших полицейских, господин гауптман! Скорее всего, это сделали местные подпольщики, которые связаны с партизанами! Но и это еще не все. Еще партизаны активизировали свои действия и в других местах. Там, знаете ли, также причинен немалый ущерб германской армии!
Всю эту тираду полковник произносил гневным, громким голосом, а потому скоро выдохся.
— И что вы предприняли в ответ на все это? Ведь вы же что-то предприняли, не так ли?
— Так точно! — ответил гауптман Ауг. — Мы предприняли атаку на партизанский лагерь!
— Ну и каковы успехи? — ядовито спросил полковник. — Как обычно? Партизаны, как я понимаю, опять скрылись в болотах… Я прав?
— У нас не хватает людей, чтобы перекрыть все подходы к болотам, — ответил гауптман Ауг.
— То есть партизаны могут путешествовать по болотам, как по парижским тротуарам, а ваши люди в тех болотах тонут? — Ядовитости полковника, казалось, не было предела.
— Партизаны — уроженцы здешних краев, — уныло произнес Ауг. — А мои люди…
— Да-да, я слышал! — раздраженно перебил Ауга полковник. — Ваши люди привыкли разгуливать по берлинским мостовым! Ничего не скажешь, уважительная причина для ваших неудач!
Полковник умолк.
