Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
Какие есть на этот счет соображения?
– Первое, что приходит на ум, – отозвался деятельный Федоров и поскреб указательным пальцем переносицу, как бы не совсем уверенный в своей мысли, – Симпатяга стоял на шухере, чтобы, значит, не спалились его подельники, которые тем временем шуровали где-то поблизости. Или специально отвлекал, пока его кореша незаметно обчищали карманы."
"– Не было там никаких карманников, – с ходу отмел эту версию Журавлев. – Я бы заметил. У меня на эту сволочь глаз теперь острый, особенно после знакомства с Павлином и Жокеем.
– Да и народ собирать вокруг себя, когда его подельники орудуют рядом, – глупость несусветная, – громко поддакнул Шишкин и хмурым взглядом оглядел присутствующих, желая убедиться, что все с ним согласны. – Тут что-то другое.
Он тяжело поднялся, большой и неуклюжий, прошелся по комнате под пристальными взглядами молчащих товарищей. В какой-то момент, когда под ногами Шишкина особенно громко скрипнула половица, а с языка Орлова уже готово было сорваться проклятье, Петр от внезапно осенившей его мысли звонко хлопнул себя по лбу.
– Сберкасса! – крикнул он и торжествующе обвел собравшихся ясным взглядом. – Сберкасса там, напротив места, где сидел Симпатяга. Они хотят совершить налет на сберкассу. Голову даю на отсечение.
– А что, – мигом вскинулся Орлов, – похоже на правду. Тогда это многое объясняет.
Копылов направился было к столу, но, не доходя до него несколько шагов, издали бросил свой потрепанный портфель, с которым никогда не расставался, едва не сбив настольную лампу под зеленым абажуром.
– Говорите, неподалеку сберкасса? Прямо напротив?
– Напротив, – утвердительно кивнул Орлов. – Рукой подать. Старое двухэтажное здание. Раньше там располагалась пекарня одного контрреволюционного деятеля, потом отделение Госстраха, потом Осовиахим, а теперь вот сберкасса.
– Да-а, – протяжно отозвался Копылов, поправил сползшие на переносицу очки, задумчиво почмокал губами, затем хмуро сказал: – Выходит, Симпатяга находился там не зря. В том месте у него был наблюдательный пункт. А он притворялся гармонистом, да еще мелочишку на сигареты себе сшибал. Арти-и-ист…
Копылов в волнении прошелся по комнате, остановился возле окна.
