Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
Опершись кулаками о подоконник, некоторое время смотрел на парк, где в кронах высоких тополей галдела поселившаяся там колония грачей. Они все время перелетали с места на место, отчего зеленая листва шевелилась, словно живая. Смотреть на мелькавших среди ветвей черных птиц было неприятно. Брезгливо поморщившись, Копылов повернулся к оперативникам, мельком глянул на расплывшиеся на полу теплые желтые пятна солнечного света:
– Налет надо предотвратить. Что предлагаете?
– Ну, тут ответ один: уничтожить банду, и все дела, – категорично заявил Семенов, поправив аккордеон, который все еще продолжал держать на коленях.
– …пароли, явки, адреса, – продолжил Журавлев. – Для этого мы здесь и находимся… – он согнутым пальцем постучал себя по лбу, – чтобы своим серым веществом до этого докумекать.
– А здесь и кумекать не надо, – неожиданно подал голос Капитоныч, все это время тихо сидевший на стуле в уголке.
– С чего такая твердая уверенность? – недоверчиво поинтересовался Орлов под любопытные взгляды оперативников. – На кофейной гуще гадал… или во сне приснилось? Ты скажи, мы тебя поймем…
– Все вы знаете, что моя супруга Люба трудится швеей на фабрике «Красный луч», – ровным голосом начал Капитоныч, не обращая внимания на иронию Клима.
– Ближе к делу, – осторожно посоветовал Федоров, еще не совсем понимая, к чему клонит фотограф.
Не удостоив его вниманием, Капитоныч поглядел на Орлова, потом перевел взгляд на Копылова и степенно пояснил:
– К этому числу сберкасса, надо думать, готовит большие деньги для отправки на предприятия. Так или нет?
– Лихо! – воскликнул Орлов. – Капитоныч, друг, прямо в точку угодил! Может, еще поднатужишься, и назовешь час?
Капитоныч собрал губы в куриную гузку и неопределенно пожал плечами.
– Между восемью и одиннадцатью часами.
– Почему так? – напрягся Орлов, не скрывая любопытства.
– Ну, это уж совсем просто, – ответил Капитоныч, неожиданно посуровев лицом. – После обеда за деньгами станут приезжать кассиры с предприятий. Людей будет в сберкассе полно.
